Лоббизм – что это и зачем?

Кроха сын к отцу пришёл, и спросила кроха:
«Лоббизм – это хорошо? Или это – плохо?»

Авторы под впечатлением от Владимира Владимировича (Маяковского)

«Нельзя снижать темп в борьбе и с любыми коррупционными проявлениями.»

Президент России В.В. Путин, расширенное заседание коллегии МВД 5 марта 2025 г.

Предлагаем нашему Уважаемому Читателю очередной памфлет на острую и злободневную тему, являющуюся предметом горячих споров. Не претендуя на истину в последней инстанции, мы изложим собственное видение и дадим возможный план действий – снова.

История лоббизма

Лоббизм – это деятельность, направленная на влияние на решения государственных органов, законодателей и других властных структур с целью защиты или продвижения интересов определённой группы. В широком смысле это определённые участники (Представители компаний, НКО, профсоюзов, отраслевых ассоциаций и т.д.) с помощью доступных им инструментов влияния (Личные встречи, письма, кампании в СМИ, финансирование выборных избирательных кампаний, подготовка аналитических материалов и т.д.) добиваются от властных структур своих целей (Принятие законов, регуляций, бюджетных решений, назначений, лицензий и т.д.).

Древний Рим: Лоббизм как цивилизация

В Риме, где каждый сенатор был одновременно и политиком, и землевладельцем, и торговцем, лоббизм был не тайной, а обязательной частью политического цикла.

Торговцы из Провинции не могли напрямую обращаться к сенату – но они могли нанять curatores – специалистов по взаимодействию с властью. Кураторы знали, кто как голосует, кто в долгу у кого, и кто любит вино из Кампании. Они не давали взяток, их инструментом было предоставление выгоды. Кураторы устраивали банкеты, дарили редкие товары, обеспечивали доступ к информации.

Именно в Риме появилось понятие «влияние через благодеяние». Не насилие, не угрозы, а постепенное, культурное, почти эстетическое убеждение. «Кто дарит, тот управляет» – так говорили римляне. Можно принять это за первый в истории пример этичного лоббизма: когда влияние строится не на подкупе, а на взаимной выгоде.

Англия: От купцов к парламенту

В XVII веке, когда английские купцы начали требовать снижения пошлин на ткань, они не пошли в парламент с плакатами. Вместо этого они создали первые лоббистские ассоциации, которые нанимали юристов, писали петиции, публиковали брошюры, приглашали депутатов на обеды.

Именно в Англии в 1688 году, после «Славной революции», когда власть перешла от короля к парламенту, появилась первые попытки регулировать влияние. Тогда же появился и сам термин «lobbyist» – от английского lobby («холл»), где депутаты часто общались с посетителями.

Так появилась профессия, которая стала одной из ключевых для современной демократии.

США: От фермеров до транснациональных корпораций

В США лоббизм стал не просто инструментом – он стал культурной нормой. 

Почему? Потому что американская демократия построена как система конкуренции интересов. Каждая группа – от фермеров в Айове до гигантов в Кремниевой долине – имеет право на участие. В 1946 году был принят Federal Regulation of Lobbying Act – первый закон, требующий регистрации лоббистов.

С того момента начался лавинообразный рост лоббизма, который привёл к тому, что в 2023 году в Вашингтоне работало более 12 000 зарегистрированных лоббистов – больше, чем сенаторов и представителей в Конгрессе вместе взятых.

В американском лоббизме есть свои круги влияния:

• Первый круг – бывшие чиновники, ставшие лоббистами («вращение дверей»).
• Второй круг – юридические фирмы, специализирующиеся на регуляторных вопросах.
• Третий круг – «гражданские организации», часто финансируемые корпорациями, но выдающие себя за «некоммерческие».

Им доступны хорошо известные инструменты:

• Финансирование кампаний (через PAC – Political Action Committees).
• Подготовка «законопроектов-заготовок» для депутатов.
• Организация «гражданских» митингов и петиций.
• Спонсорство научных исследований.

И что характерно, лоббизм – это в первую очередь процесс, который может и должен привести к желаемому результату. Время является одним из важнейших факторов успеха. Причин две: Окно Овертона, которое требует времени, и тот факт, что личный доход основной массы лоббистов так или иначе привязан к часам, потраченным на выполнение задачи – то есть имеется мотивация «не спешить». Лоббисты работают в долгую и не ориентируются на быстрые победы. Тем более, что быстрое решение задачи, которая всеми считается сложной, может навести на мысли о возможном подкупе или другом влиянии, способном резко изменить позицию ключевых акторов.

Например, компания, которая хочет смягчить экологические нормы, может:

• Спонсировать докторантов, пишущих диссертации о «недостатках регулирования».
• Финансировать конференции по профильной тематике.
• Помочь учёным с публикацией их статей в журналах.

И через какие-то 5 лет законопроект, основанный на этих исследованиях, появится в Конгрессе.

Сегодня лоббизм стал глобальной индустрией, охватывающей не только государства, но и международные организации.

Это только официальная история прямого лоббизма.  Как и в случае с коррупцией, которая существовала практически всегда и имеет свои проявления даже в животном мире, лоббизм в своей сути неотрывен от власти. Во все времена практически у любого лидера были и есть те, к кому он прислушивался – жрецы, колдуны, шаманы, консельери, визири и так далее. И взаимодействие с этим человеком с целью влияния на решение лидера однозначно попадает под определение лоббизма. Не исключено, что и в некоторых сообществах животного мира можно найти лоббистские проявления. Суть одна, меняется лишь оболочка – сейчас это советники, консультанты, представители организаций, лидеры мнений и прочие уважаемые люди.

А в чём, собственно, проблема?

На первый взгляд, всё просто прекрасно. Вот власть, вот специальные люди, которые умеют с этой властью правильно общаться для достижения целей своих клиентов, им за это платят.

В целом, можно было бы согласиться, если бы не одно НО:

Согласно статистике, в 2024 в США на лоббизм было потрачено ~$4 млрд. Не такая уж и большая цифра для крупнейшей экономики мира. И всего-то менее чем 10-кратный рост по сравнению с ~$0.5 млрд. в 1974. Но при этом Meta и Google тратят ~$200 млн./год на таргетированную рекламу для политиков (не учитывается в отчётах). Гарвардский университет (Harvard) получает ~$1 млрд./год от корпораций, интересы которых он затем лоббирует. В США через некоммерческие организации категории 501(c)(4) проходит ~$1 млрд./год без раскрытия источников, это так называемые «тёмные деньги». Т.е. очевидно, что официальные расходы на лоббизм существенно меньше реальных. Ниже приведена экспертная оценка реальной «стоимости» лоббизма, а также некоторые показатели для сравнения.

• Реальные расходы на лоббизм: ~$300 млрд./год или ~0.3% глобального ВВП
• Официальные расходы на лоббизм: ~$70 млрд./год или ~0.07% глобального ВВП
• Глобальные военные расходы: ~$2,200 млрд./год или ~2.2% глобального ВВП
• Глобальная помощь развитию: ~$180 млрд./год или ~0.18% глобального ВВП

Получается, что лоббизм является одним из мощнейших рынков, в котором основные движения «лоббистских» средств являются непрямыми, скрытыми и непрозрачными. А это прямой путь к злоупотреблениям, включая коррупцию. А коррупция – это проблема. Точнее –ПРОБЛЕМА. Эпитет «большая», «знаковая», «колоссальная» или другой подходящий наш Уважаемый Читатель может выбрать сам.

Современный лоббизм в Западе

Крупные корпорации используют лоббистов для защиты своих интересов в сфере налогов, регулирования, международной торговли. Лоббисты часто получают крупные пожертвования от компаний, что приводит к «узаконенной коррупции». Появляется интересный феномен – коррупционные проявления на «бытовом» уровне жёстко пресекаются, официальная политика государства преследует коррупционеров. При этом на верхних эшелонах коррупция в широком её понимании, т.е. включая «лоббизм», имеет колоссальные масштабы и объёмы – цифры исчисляются даже не миллионами, а миллиардами, десятками и сотнями миллиардов, которые перераспределяются между достаточно узким и очень закрытым кругом лиц. На Развитом Западе произошёл развитийный сдвиг коррупционных проявлений –суммы стали большое, число участников сократилось, влияние усилилось.

Проникновение в высшие эшелоны власти

Сдвиг в сторону увеличения «цены вопроса» органично привёл к необходимости наличия уверенности в лоббистских схемах. А объёмы средств и часто «непубличная» суть лоббистских интересов сделали лоббизм закрытой профессией с привкусом избранности и элитарности. Со временем сформировались лоббистские сети, объединяющие политиков, чиновников и представителей бизнеса. Для повышения эффективности лоббизма стали формироваться лоббистские «пакеты» в виде совместных кампаний, направленных на одновременное продвижение интересов нескольких групп по одним каналам.

Лоббизм во время выборных кампаний

Крупные лоббисты предоставляют деньги и ресурсы, свои или полученные от своих клиентов, для поддержки кандидатов. Кандидаты за это дают обещания принять определённые решения в случае своей победы Лоббисты поддерживают медиакампании, готовя материалы для формирование нужного общественного мнения. Лоббисты часто проводят Публичные выступления в качестве «посредников» между кандидатами и избирателями. Эти связи могут уходить очень глубоко – скандал с финансовой поддержкой Эпштейном некоторых европейских и американских политиков, вплоть до президентов, а также с его влиянием на принятие государственных решений, в том числе представителями крупнейших монархий.

Международный лоббизм

Появился и пласт международных лоббистов, которые работают в рамках глобальных корпораций, влияя на международные договоры и стандарты. Через них производится влияние на международные организации, вплоть до ООН, ВТО, МВФ. Лоббисты участвуют в регулятивных процессах при разработке международных стандартов и соглашений. Их влияние распространяется на страны с разными политическими системами.

Так лоббизм – это хорошо?

Как было обозначено выше, лоббизм существует тысячелетия и во множестве проявлений. Для его идентификации достаточно оглянуться вокруг и поискать процессы с аналогичной механикой:

• Есть сторона, которая может предоставлять поддержку на высоком уровне — закон, постановление, мнение, одобрение, бюджет, контракт, договор и так далее. Назовём её Распорядитель. 
• Есть другая сторона, которой нужно решить какую-то важную задачу. Назовём её Заинтересант. У Заинтересанта имеются определённые ресурсы, но их недостаточно для решения задачи, или они необходимы для решения других задач – причина не важна, главное, что у него есть запрос. То есть, для решения задачи Заинтересанту необходима поддержка Распорядителя. При этом Заинтересант может знать, какой именно Распорядитель ему нужен, а может иметь лишь слабое представление о том, что Распорядитель – это кто-то важный «наверху».
• Есть третья сторона, которая помогает Заинтересанту получить от Распорядителя необходимую поддержку. Как правило – за вознаграждение. Назовём её Посредник. Посредник доступными ему методами пытается получить от Распорядителя необходимый результат. Заинтересант может самостоятельно выполнять функцию Посредника.

Есть длинный перечень «лоббистов», знакомых нам по обычным жизненным ситуациям. Возьмём несколько навскидку:

Сваха – есть жених, надо найти невесту и сговориться о свадьбе. Родители невесты должны выбрать «правильного» жениха. Все три упомянутые стороны и задача на месте. Переговоры между двумя сторонами с целью достижения нужного результата в виде свадьбы. 

Сводник – есть несколько сторон, которые не могут договориться. Сводник находит общность интересов и убеждает стороны к принятию решения, часто компромиссного. Перенос информации между разными группами для достижения общей цели.

Советник руководителя. Имеет широкую осведомлённость, но не принимает конкретных решений. Может служить доверенным каналом для донесения важной информации до руководителя.

Инвестиционный агент/брокер. Есть стартап, которому нужно привлечь финансирование. Брокер помогает найти инвестора, начать диалог и довести его до сделки.

Эти и другие примеры обладают основными признаками лоббизма. Люди, занимающиеся соответствующими профессиями, уважаемы и не осуждаются за то, что они делают. Они обеспечивают эффективное представление интересов, ускорение принятия решений и обеспечение баланса между разными группами. При этом они де-факто являются весьма серьёзными профессиональными «лоббистами».

Получается, что лоббизм – это хорошо! 

Точно?

Или лоббизм – это плохо?

Так когда лоббизм приобретает негативный оттенок? Если разобраться, то только в ситуациях с морально-этическим окрасом. Когда надо нарушить или обойти закон, когда нарушается баланс интересов и происходит неравномерное распределение влияния, когда используют явные слабости, которые не должны использоваться или приниматься во внимание (угнетение по признаку меньшинства), когда нет прозрачности принятия решения и есть существенный коррупционный потенциал, а также в прочих сопоставимых по смыслу и направленности ситуациях. У нас нет задачи по составлению полного их перечня.

Например, банки могут продвигать реализацию крупных проектов в развивающихся странах – в беднейших из них – с низкими экологическими требованиями. Банки предоставляют кредиты и получают прибыль. Заказчик проекта, как правило из числа представителей «развитого запада», получает нужный ресурс (допустим, уран для Франции) с минимальной себестоимостью и с минимальными рисками. Ведь местная рабочая сила стоит ничтожно мало, сами ресурсы отдаются за малую долю своей реальной стоимости, а необходимость защиты окружающей среды и связанных с этим больших капиталовложений попросту игнорируется – местные чиновники живут лишь сегодняшним днём и стоимость их «убеждения в правильном решении» не слишком велика. И даже местные довольны – у них есть работа, за которую платят. То, что цена несправедлива и является грабительской, что люди начинают болеть и умирать (часто в мучениях), что местность становится непригодной и опасной для проживания на многие годы или навсегда – попросту умалчивается. Зачем поднимать сложные вопросы, если у всех всё «как бы хорошо»?

В фильме «Перевозчик-3» (его сейчас часто показывают по ТВ) сюжет строится вокруг ситуации, когда в Одессу должны зайти на разгрузку 8 крупных судов с токсичными отходами. Разрешение на разгрузку зависит от подписи одного чиновника, которого шантажируют похищением дочери, которую спасает главный герой. Это случай «криминального лоббизма». Но можно ли представить себе вариант, когда чиновника убеждают классическими методами и с помощью легальных инструментов лоббизма? Легко. Только времени понадобилось бы больше (а в фильме счёт шёл на часы и дни) и блокбастер по этой истории не получилось бы снять.

• Исследование Кембриджа (2023): 37% всех «гражданских» петиций в ЕС были инициированы де-факто корпорациями, но де-юре акторами считались «независимые движения». 
• Исследование MIT (2022): Каждые $100 тыс., потраченные на лоббизм, увеличивали вероятность принятия законопроекта на 12–18%.

А теперь вспомним приведённые официальные и реальные цифры расходов на лоббизм. Если с лоббизмом всё хорошо, то почему почти 80% реальных расходов на лоббизм не относятся к лоббизму? Правильный ответ: ПатамуШто. Видимо, есть причины прятать и скрывать. От людей, от закона, от общества, от всего человечества.

Как любой субъект, лоббизм защищает своё существование. Читатель найдёт множество статей и наисерьёзнейших аргументов в пользу лоббизма. Написанных теми же самыми лоббистами))) Только ведь мы не выступаем против лоббистской функции как таковой. Мы не может согласиться с её многочисленными заказчиками, которые используют её для достижения своих далеко не самых благородных и благовидных целей. «Всего лишь» и только это.

Получается, что лоббизм – это не всегда хорошо. Бывает, что очень даже плохо!

Когда лоббизм – хорошо

Мы читаем, что лоббизм может быть полезным, если он выполняет функции «штурмана» (направляет процесс), «медиатора» (связывает разные стороны), «модератора» (управляет дискуссией) и «дирижёра» (управляет ресурсами). Лоббизм – хороший, когда он:

• Прозрачен – все расходы и клиенты публичны.
• Равен – малые группы имеют доступ к тем же ресурсам, что и крупные.
• Не манипулирует – не создаёт ложных данных, не фальсифицирует общественное мнение.
• Служит обществу – не только бизнесу.
• Ответственен – имеет механизмы контроля и ответственности.
• Этичен – соблюдает законы и моральные нормы.

Лоббизм как понятие не несёт в себе негатива. Проблема в том, что уже упомянутые 80% «теневых» расходов на лоббизм существенно подорвали репутацию этого слова. Это далеко не первый случай в истории, когда существующая практика повлияла на восприятие слова и само его значение. Можно попробовать очистить слово «лоббизм» от негатива, но это будет сложно , долго и дорого. Да и полное очищение невозможно даже теоретически. Авторы против ревизионизма и лингвистических рестрикций. Наше отношение отлично иллюстрируется цитатой из фильма «Мистер Икс» (1958):

– Я помню вас еще маленькой девочкой, такой розовенькой, как поросеночек… И вот этот поросеночек рос, рос и выросла такая большая…

– Что выросло?!

– Ну, что выросло, то выросло, теперь ведь не изменишь…

Термин «лоббизм» появился давно и являлся всего лишь признаком места – холла (который лобби, т.е. lobby). Он рос, развивался и превратился в глобальное явление с пусть неполной, но достаточно негативной окраской и репутацией. Не изменить уже. Да и зачем?

Лоббизм – это сложный и многогранный феномен. Он может служить инструментом для продвижения общественно полезных целей, но также может стать площадкой для коррупции и неравномерного распределения власти. Ключ к «хорошему» лоббизму — это прозрачность, равенство и этические нормы. Если эти условия соблюдены, лоббизм может стать конструктивным элементом демократического процесса, способствующим развитию общества и экономики. Проблема в природном дуализме лоббизма и в его «теневой» составляющей.

В 29-й главе «Мастера и Маргариты» Воланд говорит: «Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?». Точка отсчёта является критически важной, без неё сложно узнать истинное значение и смысл чего-либо. Мы предлагаем чётко дифференцировать, когда лоббизм – это хорошо, и когда лоббизм – плохо. Пусть термин «лоббизм» остаётся в обиходе и используется как раз именно для тех самых непрозрачных и неблаговидных действий, которые по большей части «теневые». Когда лоббизм – это плохо. Фиксируем это понятие именно с такой оценкой.

Но тогда ведь необходимо задать термин для лоббизма, когда это – хорошо.  Для чёткой дифференциации он не должен быть созвучным. Он должен иметь русские корни и правильный исторический смысл в современном контексте.

Результатом размышлений и рассуждений стали два возможных кандидата: «Ответственный Посредник» и «Этичный Посредник». Ведь лоббист является именно посредником – мы называем вещи своими именами и без заимствования иностранных слов в наш Великий и Могучий. С учётом реалий законотворчества, часто приводящего к наличию в нормах закона определённых лазеек для «законного обхода» требований, Ответственный Посредник однозначно должен будет их знать и использовать. По своей сути, такая деятельность будет находиться на грани осознанной коррупции или будет уже являться коррупцией. Мы считаем, что наиболее правильным термином является «Этичный Посредник», т.е. посредник, который будет учитывать не только законность действий, но и их морально-этические аспекты. Это рабочее название, будем рады и признательны за предложения иных вариантов (с достаточным их обоснованием).

Для запуска Этичного Посредничества нужно выполнить следующие действия:

1. Установить чёткие правила – нормативные акты, регламентирующие эту деятельность и устанавливающие чёткую и жёсткую ответственность за неё.

2. Внедрить систему отчётности – публичные отчёты о соответствующих расходах (и доходах, ведь одна сторона тратит, другая – получает).

3. Создать независимый надзор – органы, которые могут контролировать процессы и расследовать нарушения.

4. Обеспечить доступность информации – открытые площадки для диалога между группами интересов и общественностью.

5. Развивать этические стандарты – кодекс поведения для Этичных Посредников и их клиентов.

В свете предыдущей статьи «Парадокс Курицы и Яйца в антикоррупционной науке: всё начинается с Прикладных решений или с Фундаментальных исследований?» нам было бы интересно узнать мнение Уважаемого Читателя: к чему относится данный памфлет? Начало междисциплинарных научных исследований? Пример Прикладной антикоррупции? Оба два вместе?

Не из праздного любопытства, а чтобы Уважаемый Читатель мог задуматься и осознать, насколько сложным является феномен коррупции и насколько разными могут быть способы противодействия ей.

Как всегда, заканчиваем памфлет традиционным финалом:

У нас есть план. У нас есть желание. У нас есть люди. Нам нужны ресурсы, мандат и полномочия. Поддержите нас. Встаньте рядом.

Мы можем создать Первую в мире страну, где коррупция побеждена не через репрессии, а через науку, культуру и технологии.

«Системная задача, которую я хочу обозначить перед правительством и регионами на будущий год, — это обеление национальной экономики, то есть развитие прозрачной, конкурентной деловой среды».

Президент России В.В. Путин, Совет по нацпроектам и стратегическому развитию, 8 декабря 2025 г.

Материал подготовили:
Член корреспондент РАО И.В. Годунов, доктор юридических наук, кандидат экономических наук, специальный военный корреспондент газеты «ПРЕЗИДЕНТ»
М.Л. Елизаров