«Темным позорным веком» российской юриспруденции по праву считается период «больших чисток», особенно в период перед Великой Отечественной Войной, когда были незаконно репрессированы и уничтожены миллионы граждан. Тогда прокурором СССР (1935 — 1939 гг.) был Андрей Вышинский, один из главных организаторов политических процессов прошлого века, эпохи «большого террора», за подписью которого были вынесены приговоры и расстреляны тысячи невиновных граждан СССР. Основанием для осуждения тогда, в основном, являлось признание, добытое чаще жестокими избиениями, шантажом, уничтожением членов семей подозреваемых и другими противоправными действиями. Ведь сам прокурор СССР объявил: «Признание – царица доказательств». Не обращалось никакого внимания на отсутствие конкретных доказательств совершения преступления, а признания, предположения и домыслы следователя стали «царицами доказательств». К сожалению, эти методы следствия, правосудия и правоприменения вернулись и в наше время, отбрасывая страну и общество далеко в прошлое.
История судебных процессов прошлых лет знает немало случаев так называемых «самооговоров», совершаемых обвиняемым под влиянием самых разнообразных мотивов. В одних случаях обвиняемый признаёт себя виновным в совершении более лёгкого преступления, чтобы скрыть своё участие в совершении тяжкого преступления, в других случаях он это делает в интересах сокрытия своих сообщников, в-третьих — под диктовку следователя.
Сейчас, уже в наше «просвещенное» время современные «пинкертоны»
пошли дальше: чаще невиновные лица в приписываемом им преступлении
признаются уступая увещеваниям следователя, с его разъяснением и убеждением
подозреваемого в том, что в любом случае он будет признан судом виновным в
совершении преступления, которого в большинстве случаем действительности не
совершал и все равно будет осужден, однако в том случае если он признает вину, то
получит срок наполовину меньше, чем в случае отрицания своей вины. Так
называемая «сделка со следствием» в большом количестве случаев становится
инструментом принуждения, а не искреннего раскаяния, как изначально
задумывалась.
Как правило, чаще реально невиновные лица, понимая, что следователи и
прокуроры всё равно безнаказанно сделают свое подлое дело, и чтобы получить
меньший срок лишения свободы, идут на самооговор и на ложные показания на тех
лиц, на которых ему укажут оперативники и следователи. И по этих показаниям
арестуют любого человека. Причем такие оговоры являются началом длинной
цепочки, у которой конец ограничен только коррупционными интересами
правоохранителей.
В настоящее время в современной цивилизованной России, в особенности в последние 10-15 лет, некоторые следователи, прокуроры и судьи вернулись к прошлым «темным временам», к указанным выше пагубным для населения незаконным методам. Только сейчас такие методы подаются под другим углом, под маркой «якобы сотрудничества со следствием и признания вины». Авторитетные юридические сообщества страны, многие юристы, а также ученые и журналисты с тревогой и озабоченностью обратили внимание на этот факт в правоприменительной практике последних лет.
В результате в стране, по сути, развернулась практика привлечения тысяч невиновных граждан к уголовной ответственности. Погубленная судьба конкретного человека, конституционные права гражданина России, его семьи превращается ничто. Все чаще и чаще эти факты вызывают общественный резонанс, недоверие, даже иногда ненависть к правоохранительным органам, что в настоящее сложное время для России может быть оценено как предательство интересов страны и общества.
Кроме того, ради отчетности и статистики, чтобы показать мнимую активность и эффективность работы следственных органов, повсеместно развернута нездоровая тенденция необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц с незаконной юридической квалификацией их действий по уголовным делам с применением ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества), которые караются сроками с двузначными цифрами.
Эта незаконная практика, не отвечающая задачам и целям уголовного судопроизводства, в корне противоречит правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 No 12 (ред. от 21.05.2026) «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней) и о занятии высшего положения в преступной иерархии».
«Полагаю, что подобная незаконная практика стала возможной по причине погони за статистическими показателями и желанием угодить руководству страны, в связи с чем является недопустимой».
Полковник юстиции запаса, старший военный прокурор Алексей Бугаев.
Такого же мнения придерживается полковник юстиции МВД РФ в отставке, доктор юридических наук, председатель адвокатской коллегии «Закон и человек» Владимир Жеребенков, который, будучи защитником одного из обвиняемых по резонансному уголовному делу в отношении учредителей группы компаний «Мерлион», стал свидетелем привлечения невиновного лица к уголовной ответственности по ч.3 ст. 210 УК РФ, и осужденного 235 гарнизонным военным судом. Подробно об этом я писал в статье «Развязка скандального дела группы компаний «Мерлион», его невинные жертвы» в общественно-политической газете «ПРЕЗИДЕНТ».
Более того, в следственных органах и судах сформировалась не основанная на требованиях уголовно-процессуального законодательства практика признания доказательствами вины обвиняемого и подсудимого по уголовным делам, в том числе, в совершении ими преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, основанными на догадках, предположениях и слухах, то есть на субъективном мнении, вопреки закону.
А ведь в силу требований ст. 75 УПК РФ показания потерпевшего либо свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности, признаются недопустимыми доказательствами, полученными с нарушением требований УПК РФ. Такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.
«В высших учебных заведениях в 1970-1990 годах в юриспруденции профессора, нам студентам, говорили «лучше отпустить 10 виновных, чем осудить одного невиновного», что указывает на то, что, как тогда в стране (СССР) было важно и по сути недопустимо привлечение невиновного к уголовной ответственности, нежели в настоящее время в России, когда привлечение невиновных по домыслам и фантазиям следствия стало реальностью».
Полковник МВД в отставке, профессор ЧОУ ВО « Международный юридический институт» Мансур Юсупов.
В чем же причины подобного, каким образом в современной России появляются такие «средневековые» методы? На мой взгляд, причин несколько:
Начиная с 1995 по 2020 годы многие технические и непрофильные ВУЗы образовали у себя платные юридические факультеты и в погоне за прибылью выпускали тысячи студентов с низким образовательным уровнем, многие из которых пошли служить в правоохранительные и судебные органы. Соответственно для многих таких, по сути, малограмотных специалистов нарушение закона стало обыденным явлением.
Вторая причина: в структурах следствия, прокуратуры и судебных органах твердо устоялось «круговая порука» и безнаказанность.
У многих журналистов и юристов в России сложилось убеждение, что рано или поздно подобные перекосы, практики и беззакония в деятельности этих правоохранительных структур могут привести к крупным общественным резонансным проявлениям в обществе.
Или как принято в России «пока петух не клюнет, мужик не перекрестится»? Надо ждать катастрофу или своевременно принять меры – вот вопрос! Надеюсь, недавно назначенные Президентом России Генеральный прокурор России и Председатель Верховного суда России примут все меры для недопущения вышеуказанных фактов и что законность в России восторжествует!
В нынешнее сложное время для России, окруженной внешними врагами и мощной антироссийской пропагандой, внутренние враги, особенно из числа недобросовестных и малограмотных следователей, прокуроров и судей, создают у населения страны недоверие и ненависть к власти, что я считаю крайне опасным и недопустимым фактом.
Материал подготовил: Член Союза журналистов России Александр Никишин.
