«Память — откровение Бессмертья,
Сила, побеждающая Смерть».
Эти строки Александры Очировой, пожалуй, точнее всего задают тон разговора о ее новой поэтической книге «Память». Память здесь — вовсе не ностальгия по прошлому: это единственный способ удержать связь времен, сохранить человеческое в человеке и не дать цивилизации потерять саму себя.
Очирова говорит о памяти как поэт и как человек, много лет работающий в сфере гуманитарной безопасности, культуры и международных взаимодействий. Поэтому в ее книге поле, лес, река, смена времен года, космос и человеческая душа оказываются частью одного пространства. Личное и вселенское здесь неразделимы.
Новая книга продолжает серию «Русский космизм», в которую вошли сборники «Русский Космизм» и «Клятва». «Память» переведена на арабский и английский языки. Особое место в книге занимает наследие Зураба Церетели: сборник посвящен памяти художника, а его произведения ведут диалог с поэтическими текстами.
О памяти, нравственности, будущем цивилизации и о том, зачем человеку сегодня нужна поэзия, мы говорили с Александрой Очировой.
— Александра Васильевна, почему именно память стала центральной темой вашей новой книги?
— Прежде всего, потому, что память — понятие очень объемное, многозначное и многоплановое; на мой взгляд, именно память лежит в основе человечности. Эта тема волнует с юности, с тех времен, когда я вовсе не собиралась делать свои мысли достоянием общественности.
Я всегда жила одновременно в реальности и в собственном внутреннем мире — уютном и невидимом для посторонних. Наблюдая из этого внутреннего пространства за внешним миром, я видела его иначе, чем окружающие: глубже, объемнее, понимая скрытые взаимосвязи всего со всем. С годами, благодаря поэзии взгляд обострился. Как сказано в Писании, человек видит столько, сколько ему дано. Не знаю, сколько дано мне, но совершенно точно вижу не так, как другие: восприятие поэта и космиста позволяют «заглянуть за горизонт». Без всяких вспомогательных средств. Они не нужны, если есть ПАМЯТЬ: зеркало, в котором навеки сохраняется то, что когда-то в нем отразилось, хоть не надолго коснулось его поверхности.
Всматриваясь в смену времен года, в пространство каждого дня, начинаешь понимать: мгновения неповторимы, любое из них связано с вечными ценностями. Память — один из источников развития цивилизации, условие ее устойчивости. Память позволяет сохранить, упрочить и продлить жизнь на Земле, именно в ней — созданные Богом каналы преемственности: биологической, духовной, нравственной, смысловой.
— То есть «Память» можно прочитать как книгу о преемственности?
— Абсолютно точно. Разрушение самосознания, идентичности и смыслов всегда приводило к уничтожению стран и народов. И сегодня это относится уже не к отдельным государствам или культурам, а ко всему человечеству.
Ни одна страна, ни один народ не справится в одиночку с глобальными вызовами. Но, говоря о них, мы часто забываем о самом главном — о нравственности.
Для меня нравственность — не отвлеченная категория. Это вопрос управления миром. От ответа на него зависит, каким будет наше будущее.
— Вы много лет говорите о нравственности как о стратегическом принципе. В книге эта мысль звучит уже как поэтический императив. Что способно воздействовать сильнее — слово поэта или концептуальные документы?
— Это глубоко связанные вещи, эта взаимосвязь и является для меня сердцевиной любой деятельности, именно о ней я говорю людям: в каких бы аудиториях ни выступала.
Человек — вот самая большая проблема современной цивилизации. Потому что цивилизация начинает терять свое человеческое лицо.
Если обратиться к древности, к самой категории памяти, мы увидим: уже тогда были названы практически все темы, которые развивались потом и актуальны сейчас. И вот главное открытие древнего мира: мерой всех вещей назван Человек. Сократ сказал: познай себя
— Об этом сказал Сократ: познай себя — и ты познаешь весь мир…
— Да, конечно. Сегодня человек потерял это центральное место. Научно-технический прогресс опередил другие линии развития, но чтобы сохранить человека, необходимо сберечь самое высокое, ценностное, что есть в человеческой природе.
Что происходило на протяжении всей истории? Когда терялись смыслы и разрушалась человеческая личность — рушились цивилизации, падали государства, бушевали войны. Поэтому сегодня необходимы самодетерминация человека в историческом процессе, гуманитарная модернизация, возвращение истинных ценностей.
— И здесь появляется нравственность как императив цивилизации?
— Именно так.
Для меня в первую очередь это связано с русской литературой, с Львом Николаевичем Толстым. Он говорил, что все, чем бы мы ни занимались, в конечном счете связано с постижением нравственности и ее развитием — ради существования цивилизации, в которой раскрывается человеческий потенциал, в которой человек реализует свое творческое начало и отказывается от насилия.
Если раньше мы говорили о человеке разумном, о человеке производящем, то сегодня только человек нравственный спасет мир.
Нравственность должна стать стратегическим ресурсом развития, основой, базой законодательств стран, международных договоров, отношений между государством и обществом.
Мне удалось научно осмыслить категории «нового нравственного порядка» и «цивилизации смысла». Это то целеполагание, к которому, на мой взгляд, должны стремиться все народы, формируя общую повестку и заботясь о сбережении человечества.
Когда-то Ломоносов говорил о «сбережении народа» (трактат «О сохранении российского народа». Это письмо-трактат, которое он написал в ноябре 1761 года и адресовал графу Ивану Ивановичу Шувалову. ред). Сегодня, когда мир достиг максимальной сложности, необходимо говорить о сбережении всего человечества.
— В вашей книге все это звучит не как политический манифест, а как поэзия. Мир, который вы описываете, очень конкретен: поле, лес, река, времена года, свет. Что дает вам связь с природой?
— Я существую в единстве узнанного, увиденного и, может быть, даже подсмотренного. Нет двух одинаковых листьев на дереве — все в мире существует в единственном числе. И человек уникален.
Природа для меня — целостная динамическая картина, которой я восхищаюсь. Она позволяет любить любую погоду, жить, надеяться и видеть по-особому. Даже глядя в одно и то же окно, я наблюдаю, как мир меняется.
Самоценность человеческой жизни — вот истинный Божий дар. Мы можем надеяться на бессмертие, хотя и не знаем, как оно произойдет.
Именно поэтому нельзя отдавать человеческое — возможность принимать решения, возможность быть собой. Нельзя заменить человека. Его нечем и некем заменить.
— Возможно, поэтому для вас так важен поэтический язык?
— Конечно. Поэзия является концентрированным носителем памяти, чувств, всего человеческого.
Ритмика воздействует по-своему, и очень сильно, но смысл, который несет поэзия, — это самый высокий, магический смысл. Даже переводы древнейших поэтов, утратившие рифму, остаются поэтичными, потому что дают возможность открыть дверь в собственную душу.
Именно эту поэтичность мы должны передать детям, чтобы они оставались людьми и сохраняли красоту мира.
Ведь поэзия соединяет возможность чувствовать и возможность думать. Если ты не можешь этого делать — лучше не писать.
— Вы говорите о памяти как о связи прошлого и будущего. Но сегодня память становится предметом борьбы: спорят об истории, о ценностях, о праве разных народов на собственное прошлое. Ваша книга «Память» — реплика в этом споре?
— Несомненно. Я считаю безнравственным и потому недопустимым сам спор о том, имеет ли народ право на память, на собственное прошлое! Во всем, что делает человек, должен сохраняться тот уровень свободы, который необходим для его творческого и личностного потенциала.
Культура всегда была связующим звеном, носителем смысла, соединяла пространства и времена, сберегала память ушедших цивилизаций. А поэзия обладает особой способностью соединять людей друг с другом, человека с человеком, потому что обращается одновременно к чувству и мысли.
— Вы много лет участвуете в работе международных организаций, неустанно напоминаете о гуманитарной безопасности, о необходимости выстраивать системы взаимодействия. И при этом утверждаете, что мир практически не управляется. Что сегодня вы хотите сказать миру именно как поэт?
— Я призываю каждого человека в какой-то мере стать поэтом: не только рассуждать, но и чувствовать. Какими бы разными все мы ни были, мы одинаково ощущаем счастье, когда обретаем то, к чему стремились. И также одинаково горюем, утратив нечто дорогое нашей душе. Разве не одно и то же мы чувствуем, видя слезы на глазах ребенка; провожая родителей в последний путь; надеясь на встречу за гранью земного бытия?.. Нас объединяют состояния души. На этом и строится поэзия.
— Сегодня часто говорят о духовно-нравственном кризисе. В чем вы видите его главную опасность?
— Духовно-нравственный кризис всегда приходит раньше экономического. Разрушаются смыслы — и падают цивилизации. Так было всегда.
Преодолеть такой кризис можно только через осознание гуманитарной опасности, которая толкает человека в общество потребления и механистические формы выживания. Когда перестают уважать самое главное право — право на жизнь и человеческое достоинство, силовые способы начинают вытеснять диалог.
Но сложное не может управляться простым. Мир многополярен, и именно взаимодействие позволяет создать и поддерживать социум.
Сегодня самое время оценить нравственность как стратегический ресурс, который никогда в полной мере не использовался. Нужно превратить риски и вызовы в целенаправленное движение к гуманитарно-технологической цивилизации, где человек останется главным субъектом, не утрачивая своей идентичности и суверенности.
И в этом без памяти не обойтись.
— Получается, память для вас — не взгляд назад, а условие движения вперед?
— Именно так.
Память соединяет человека с тем, что было до него, и с тем, что будет после него. Она сохраняет возможность узнавания, а значит — и возможность продолжения.
Наверное, поэтому я снова и снова возвращаюсь к одному и тому же: человек должен помнить, кто он, откуда пришел и ради чего живет.
А поэзия помогает эту память сохранить.
«Память во весь рост. И на коленях
Перед Богом в образе времен
Навсегда ушедших поколений,
Перешедших вечный Рубикон.
…
Память — откровение Бессмертья,
Сила, побеждающая Смерть».
Эти строки из стихотворения «Память», давшего название книге, звучат как ее итог — и одновременно как обращение к будущему.
23 сентября книга «Русский космизм… Память» была представлена в Белом зале Российской Академии Художеств.
Египетский писатель Ашраф Дали, говоря о книге Очировой, определяет ее главный смысл так: память — это не простое обращение к прошлому, а сила, благодаря которой человек осознает себя и свое место во Вселенной. Она сохраняет идентичность народов, соединяет поколения и обеспечивает непрерывность цивилизации.
В этом смысле русский космизм выходит за пределы одной национальной философской традиции. Он становится разговором о судьбе человечества — о том, что может соединить людей, разделенных временем, пространством, языком и культурой.
И, возможно, именно поэтому книга о памяти оказывается книгой не о прошлом, а о будущем.
Беседовал Андрей Явный, писатель, доктор философских наук, советник Председателя Генерального Совета Ассамблеи Народов Мира.
