70 лет назад советские полярники в ходе первой комплексной экспедиции положили начало масштабному исследованию Антарктиды, отправившись в конце ноября 1955 года на дизель-электроходе «Обь» из Калининграда и высадившись на ледяном берегу в январе 1956 года. Затем 13 февраля была открыта станция-обсерватория «Мирный», названная в честь одного из кораблей первой русской экспедиции 1819-1821 годов. Эти работы стали продолжением арктических исследований, начатых ещё в 1930-х, и знаменовали собой систематическое освоение обоих полюсов Земли.
Важно помнить, что именно русские исследователи открыли миру новый материк на полюсе. В связи с этим журналист газеты «ПРЕЗИДЕНТ» Владислав Ковалевский взял интервью про путешествие в Антарктиду у общественного деятеля Мухина Арсения Владимировича, устанавливающего памятники и мемориальные доски выдающимся историческим деятелям. Примечательно, что памятники устанавливаются даже на полюсе!
— Здравствуйте Арсений Владимирович. Итак, наши первые вопросы связаны с Антарктидой. Эпопея, так сказать, льда и снега. Вы же уже установили там памятную доску?
Мухин А.В.: Добрый день. Нет, это не мемориальная доска, а настоящий полноразмерный памятник. Он стоит на станции «Новолазаревская», в международном туристическом полярном городке. Памятник был установлен нами в 2021 году. И хотя его монтаж занял всего менее одной недели, предварительная работа потребовала немалых усилий. Я занимался согласованием проекта, внешним видом и вообще получением разрешения на установку его там в общей сложности около 12 лет. А изначально идея пришла главным образом из-за того, что в мире не утихают споры по поводу того, кто же всё-таки является первооткрывателем Антарктиды. И мне пришла в голову мысль сделать вот этот памятник, который будет посвящён подвигу экипажей российских кораблей «Восток» и «Мирный» во время Первой русской антарктической кругосветной экспедиции 1819 –1821 годов под командованием Ф. Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева.
— А связано ли с какими-то личными обстоятельствами, впечатлениями или может быть деловые какие-то контакты подтолкнули к идее установки таких вот значимых памятников и мемориальных досок, не взирая на различные трудности? Определенно, 12 лет — это очень серьёзный срок, потребовалось проявить завидное упорство для достижения своей цели.
Мухин А.В.: Дело в том, что я просто всю сознательную жизнь занимаюсь такими всякими историями. У меня разные работы установлены в городах Западной Европы, и в Германии, и в Италии, во Франции. Просто вот и эта как бы одна из тех работ, которую я тоже очень сильно хотел реализовать. А почему я этим занялся? Потому что у меня отец — военный архитектор и я как-то с детства увлекался нашей историей. Много читал и мне было всегда интересно там вспоминать или как-то выискивать героев нашего Отечества, которых чуть-чуть история где-то несправедливо позабыла. Да, и конечно это не финансовая история, это просто для души. Собственно сам ищу возможности привлекать деньги инвесторов и меценатов, чтобы совместно реализовывать эти проекты. Да, это просто творческий процесс, которым я занимаюсь, и к этому творческому процессу подключаю каких-то людей, друзей и так далее. То есть что-то, конечно, финансируется там большая часть за мой счёт, а ещё помогают, естественно, единомышленники, можно так сказать или люди, которых я вовлекаю потихоньку в этот процесс.
— Арсений Владимирович, вы снова собираетесь в Антарктиду в скором времени. Сколько раз вы уже были в Антарктиде?
Мухин А.В.: Я был один раз, когда в двадцать первом году устанавливали памятник. Тоже было такое сложное время, это пандемия, всё могло сорваться в любой момент. Сам памятник ушел в начале двадцать первого года, из Санкт-Петербурга на судне «Академик Фёдоров». Его привезли на станцию «Новолазаревская» и он ждал времени своей установки. И там тоже и погодные условия, и вылет отменяли, и пандемия там и т.д. и т.п., но всё-таки каким-то чудесным образом нам удалось приехать в какое-то небольшое окошко, там четыре дня, и установить, поставить и улететь обратно.
— Так, а сейчас какая у Вас цель?
Мухин А.В.: Сейчас, дело в том, что после того как я установил памятник, хотя и были какие-то задействованы СМИ, я не увидел особо какого-то резонанса или интереса вообще, и говорили что-то вроде: «Ну, памятник там типа, вы кому там, для пингвинов типа там поставили?». А история же собственно какая — почему выбрал я это место? Эта российская антарктическая станция – международный полярный городок, то есть туда приезжают полярники станций других стран, они там акклиматизируются в течение нескольких дней, а потом разлетаются по своим местам. И вот для них, для иностранных полярников напомнить, для этого на самом памятнике основной фасад сделан на русском языке, а сзади написан перевод этого основного текста на трех других языках международных Антарктиды — это французский, английский, испанский. И это давало бы понимание этим людям о том, кто на самом деле является первооткрывателем шестого континента. Многие из них мне, кстати, писали, там указан мой телефон, писали в личные сообщения и просто оставляли на полярной станции свои отзывы о том, что они первый раз вообще узнали о том, что оказывается это русская земля, и что русские офицеры ее открыли. Для меня это, конечно, определенная гордость. Но сам памятник какого-то заметного резонанса, мне кажется, не получил. Потому что не для моей личной популярности это было нужно, а именно для памятника. И я был немного неприятно удивлен этому моменту. А тут, просто так получилось, я познакомился с ребятами художниками-граффитистами, которые уже сделали свои работы на пяти континентах. И они сказали: «Вот было бы здорово сделать это в Антарктиде». Я начал заниматься, чтобы разобраться и понимать, что такое граффити, и увидел, что намного больше интереса в соцсетях, в интернете, проявляется именно к объектам граффити, нежели к памятникам, если сравнивать их по количеству поисковых запросов. А то, что ребята делают и то, что мы запланировали, это тоже получается некий такой художественный памятник. И мне кажется будет больше интереса и резонанса, потому что большая часть аудитории поклонников искусства граффити по всему свету — это молодежь. А она как раз и нужна, именно ей и адресуется наше послание для того чтобы люди задумались и вспоминали историю героев, которые преодолели суровые испытания ради всех будущих поколений людей на Земле. Даже и неважно кто, любые представители любых народов, которые заинтересуются этим граффити, будут выяснять, кто вот эти русские мореплаватели. Поэтому у нас сейчас новый проект, который мы хотим реализовать на станции «Прогресс», мы получили тоже разрешение — это мурал, художественное граффити, посвященное Ф. Ф. Беллинсгаузену и М.П. Лазареву с надписью «Они открыли землю».
— Очень интересно. Вероятно может быть это объединено в какой-то еще более объемный художественно-исторический проект? А возможно еще какие-то форматы будут и по итогу появится фильм об этом проекте? Чтобы он получил еще большую аудиторию в сетях.
Мухин А.В.: Насчет фильма я не знаю, но что-то мы конечно будем монтировать своё. Основное — ребята, которые со мной едут — два художника из Беларуси, то есть это получается у нас международный проект. И они молодые, представляют новое поколение, они считают, что продвижение лучше пойдет в различных соцсетях — в отечественных («ВКонтакте», Rutube и т.д.), в иностранных, чтобы мир помнил заслуги наших великих предков. Вот что-то там будет вестись немного другого формата, нежели чем фильм, но что-то будет некое подобие: и фотографии, и какие-то ролики. И в целом это будет создавать информационное поле. Где есть сам художественный вид — внешне станция изменится, совершенно по-другому заиграют краски и кроме того станет возможен информационный переход к достоверным источникам исторических фактов. Все это в месте, которое своими крайне суровыми условиями само подтверждает мысль о том, что все, что человек бы не придумал — все можно сделать. Все можно реализовать.
— Это впечатляет. А допустим, из космоса будет виден результат этого проекта?
Мухин А.В.: Нет, ну так как это рисуется на фасаде, я не знаю, насколько способны сейчас спутники заходить и подсматривать, то, может быть, наверное. Но дело в том, что на станции «Прогресс» есть видеокамера, у которой есть ссылка в интернете, она вещает 24 часа, и можно будет удобно просто наблюдать за тем, как будет проводиться эта работа.
— Отлично. Ну, а в целом ситуация сейчас в Антарктиде — она как политическая, ситуация — пока выглядит нейтрально. То есть подписаны международные соглашения, в результате которых все страны согласились использовать её только в научных целях, исключая ее коммерческое использование. Тем не менее многие страны заявили свои претензии, «нарезали» свои сектора на карте, кроме Соединенных Штатов и России, которые свои территориальные претензии сформулировали, но не предъявили — оставив за собой право их когда-либо предъявить. Вот перспектива, может быть, вы с кем-то общались на эту тему, может быть, есть какое-то мнение, существует ли перспектива закрепления официально России как государства в Антарктиде — она в ближайшие десятилетия актуальна или все-таки мир еще не готов к таким проектам?
Мухин А.В.: Слушайте, мир ко многому не готов. Вот, но никто особо теперь мир не спрашивает… Поэтому тут для меня это сложный вопрос, я в данной ситуации не могу рассуждать как политик. И тем более для меня эта земля — она чисто научно-научная. Исследования земли в Антарктиде значит для науки гораздо больше, чем исследования здесь территорий любых других континентов. Эти исследования тесно взаимосвязаны с изучением, как мирового океана, так и космического пространства. Если вот посмотреть на все полярные станции, ведь основная их научная задача изначально была — определение возможности выживания человечества на других планетах. И там выстраивается и психологический портрет человека, там выковываются те понимания, знания, как будут в будущем колонизировать где-то что-то подобное в космосе или перемещаться в пространстве на космических кораблях. Потому что в таких случаях человеку придется жить в замкнутом пространстве, в чужеродной совершенно среде и так далее. В Антарктиде среда обитания достаточно агрессивная, климатически сложная, выжить там способны далеко не все организмы. Есть определенная специфика — там не живут даже, извините, тараканы, крысы и большинство бактерий.
— А в чем на Ваш взгляд заключается наша стратегическая цель присутствия на ледовом континенте, помимо освоения космического пространства — то есть, если посмотреть еще с другой какой-либо стороны, в чем она заключается?
Мухин А.В.: Ну, естественно, мы там заглядываем в прошлое Земли. Мы заглядываем в прошлое, потому что Антарктида — это некий, можно сказать так грубо, холодильник, в котором закрыто то прошлое, которое было на планете: это, и климат, и биология, и геология, и география. Не зная прошлого, не будешь знать будущего. Вот основной ответ на Ваш вопрос.
— Я знаю, что Вы будете представлять Всероссийскую Общественную Организацию «Союз отцов» в Антарктиде, где, в общем-то, не так много, наверное, присутствует отцов? Почему это важно для союза?
Мухин А.В.: Нет, мне кажется, что там много отцов присутствует. Вот расскажу Вам свои впечатления. Потому что по моему предыдущему опыту на полярной станции «Новолазаревская» достаточно было много зрелых мужчин, у которых семьи, дети здесь в России, а также в других уголках Земли. Поэтому на самом деле для меня это большая честь. Спасибо за доверие «Союзу отцов», приложу максимум усилий чтобы быть там достойным представителем союза. Союз отцов единственная общественная организация приняла мужское решение, открыв самое «южное» региональное отделение.
— Сколько же наши люди проводят там времени? Разумеется есть период вахты, а сколько раз они могут возвращаться на вахту?
Мухин А.В.: Вообще Антарктида — это такие же горы, как Эверест например. Люди, побывав один раз, хотят обратно снова. В них это горит, течет, как кровь по венам, желание вернуться туда. Это раз. Естественно, манит природа. А второе — это такое состояние души, так сказать, братство полярников, определенный тип жизни, условий и так далее, и дружба, и взаимовыручка. Это основная причина того, что обратно всех тянет. Потому что сами полярники это народ суровый с одной стороны, но совершенно благородный, и на таких людей можно всегда рассчитывать в любых сложных обстоятельствах, потому что, как Вы понимаете, все связано с трудными условиями выживания и выполнения поставленных задач.
— То есть поддержка «Союза отцов» этим людям необходима?
Мухин А.В.: Я убежден, что да, это раз. Во-вторых, точно будут желающие, которые готовы будут присоединиться к союзу, и уже предварительно разговаривая, мне многие говорили, что готовы поддержать это начинание. Уникальное расположение станции «Новолазаревская» как хаба, через который проходят многие экспедиции и миссии к полюсу, позволяет сделать там самое южное посольство России, но не простое представительство как административное учреждение, а как возможность представить наши традиционные культурные и семейные ценности. Донести их до многонациональных составов экспедиций из других стран. Помощником в этом вижу Союз отцов, объединяющий большинство регионов нашей страны.
— А женщины есть там среди полярников?
Мухин А.В.: Да, есть конечно, в основном это научные сотрудники. Они работают немного другими методами, не такими вахтами, что на год приезжают, да, там на несколько месяцев приезжают и уезжают. Там женский труд тоже необходим. Это во-первых. Во-вторых, как-то скрашивают своим видом суровые будни, показывают пример стойкости, определенным образом это также является для мужчин мощным стимулом дальше жить и продуктивно трудиться.
— А у женщин тоже такая же психология? То есть они тоже как альпинисты в горы, как космонавты в космос, возвращаются раз за разом?
Мухин А.В.: Я на самом деле этого пока не успел понять. У меня в тот раз не было опыта взаимодействия с женщинами по своим вопросам, ведь каждый на станции плотно занят своим делом. И тем более, когда мы были, там буквально это было 4 дня, которые быстро пролетели, и вся наша задача была смонтировать памятник. Может быть сейчас, так как это более длительная командировка, связанная с тяжелой логистикой и экстремальными условиями создания арт-объекта, возможно и будет время найти ответ этот вопрос.
— Какая продолжительность пребывания планируется теперь?
Мухин А.В.: Сейчас три месяца.
— Арсений Владимирович, правильно ли я понимаю, что Ваша деятельность – это в большей степени такая миссия, чем бизнес на самом деле, да? А какие уже страны, регионы Вы посетили и где удалось реализовать эти проекты?
Мухин А.В.: Все верно. И миссия эта связана с восстановлением исторической памяти, где-то исторической справедливости и нашего присутствия там, где оно исторически было, есть и, уверен, будет. Я уже говорил, до этого у меня был проект один в Вене, в Австрии — это памятная доска десантникам, которые штурмовали Имперский мост, спасали своими жизнями Вену. Потом во Франкфурте-на-Майне — это памятный крест, посвященный советским военнопленным и остарбайтерам, погибшим в условиях адского труда. Потом я делал реконструкцию могилы первого командующего экспедиционного корпуса Российской Императорской Армии генерала Н.А. Лохвицкого в Сент-Женевьев-де-Буа, на кладбище, где похоронены многие русские офицеры. Потом я делал в Италии — это памятник Сильвестру Щедрину, русскому художнику, который организовал первую школу пейзажа в Неаполе. Установил памятную табличку в городе Мумбаи, в Индии, посвященную нашим городам-побратимам. На тот момент, когда организовывалось это побратимство, это был город Ленинград и город Бомбей, сейчас это Санкт-Петербург и Мумбаи. А также еще разные проекты, которые были реализованы здесь в Санкт-Петербурге, тоже памятные доски, посвященные различным деятелям и также стела на кладбище героев Первой мировой войны в Царском Селе.
— А как Вы выбираете исторические личности, места?
Мухин А.В.: Да они сами меня, если можно так сказать, находят. Просто, например, вот взять доску, которая была установлена в Вене — это у моего папы друг, который командовал как раз взводом десантников. По его рассказам в ходе дружеских встреч за столом было принято решение: а почему бы нам не сделать? На что он сказал: «Ну как же, кому это нужно?» А мы взяли письмо написали с папой и отправили его в мэрию Вены. И вот пришел ответ, что да, жители Вены готовы помочь в установке этой доски. То есть эти герои, они все равно живут где-то среди нас, в книгах, каких-то исторических фактах. Вот я тоже долго занимаюсь одной доской, которую хочу все-таки воплотить в жизнь — она будет посвящена первому русскому летчику-истребителю Ивану Орлову, который погиб в восемнадцатом году, уже с окончанием Первой мировой войны. Один из крестников царя, человек, который ушел со второго курса юридического факультета Императорского университета на фронт, уехав на своем личном «Роллс-Ройсе» и к нему прикрепив самолет, который он сделал своими руками. На этом самолете летал и бил врага. Жил он на Фонтанке, 24, потом уже жил на Петроградке, но там, к сожалению, дома не осталось. А вот на Фонтанке, где он воспитывался в детстве своей бабушкой, дом сохранился. В этом же доме, кстати, П.И. Чайковский жил. Там доска Чайковского висит, а я хочу рядом повесить первому летчику-истребителю.
— Это будет справедливо. А какие бюрократические, может быть, препоны возникают? Сложности? С чем это связано? Какие-то есть нерешенные до сих пор вопросы? В чем проблема?
Мухин А.В.: В этом деле, конечно, препонов достаточно. Все работы, которые были выполнены за границей, не потребовали сложных и долгих согласований. Я не сталкивался ни с какими вообще запросами, вопросами, бумагами. Было бы желание — можно все сделать, поставить и все это всегда вписывается прекрасно в архитектурную среду. У нас для того, чтобы что-то надо сделать, это нужно пройти все круги ада. Поэтому вот уже очень долго занимаясь этой доской летчика, я занимаюсь ей уже 10 лет. И постоянно что-то новое у нас придумывается и переделывается. И для того, чтобы доску повесить, нужно сделать историко-культурную экспертизу, которая продолжительна по времени и часто не может ответить на поставленные вопросы из-за отсутствия определенных исторических документов. Но вот она прописана в регламенте, и для чего — зачастую неясно. И это тоже очередной препон, так как на это нужны, и деньги дополнительные, и время, и упорство. А каждая копейка всегда на счету. Тем более в нынешней ситуации, когда мы много помогаем ребятам на СВО, то, конечно, нам уже не до разбирательств с чиновниками, честно говоря. И вот эти все бюрократические препоны, конечно, тормозят сильно, и желание, и возможности.
— Возможно, как раз через газету «ПРЕЗИДЕНТ» можно будет как-то обратить на это внимание?
Мухин А.В.: Это было бы просто здорово, если бы законодательно как-то это все было бы упрощено. Хотя сейчас пытаются что-то упрощать, но все равно создаются какие-то моменты, которые я считаю, что они не нужны.
— А в сравнении с Антарктидой? Петербург и Антарктида — где больше бюрократических проволочек?
Мухин А.В.: Так как делаем мы тоже на станции, которая принадлежит нашему государству, на федеральной земле, можно сказать, то естественно — нелегко было согласовать проект, но намного легче, нежели чем в Петербурге. Вот так я Вам могу сказать.
— Арсений Владимирович, давайте поговорим немного о Вашей деятельности в Союзе организаторов мотопробегов по городам-побратимам Санкт-Петербурга. Насколько значимо это увлечение для Вас? Что привело Вас на этот путь?
Мухин А.В.: Это мое хобби. Мое хобби — мотоцикл, вот так скажу. Да, как-то я с детства этим увлекаюсь и это со мной живет. И даже вот этот индийский ресторан «О, Мумбаи», где мы с Вами находимся, это часть моей, можно сказать, тоже мотоциклетной жизни. И началась она здесь, когда сюда приехала одна киносъемочная группа из Индии. И они ходили тут по центру города, туда-сюда, не могли понять чего бы им хотелось выбрать себе на обед. Наконец они набрели на этот ресторан, чем были невероятно обрадованы. Я с ними познакомился, и мне сопровождавший их индийский журналист говорит: Слушайте, ну вот приехали мы в Санкт-Петербург, ходили-ходили, всё думали, где же тут то, что нас объединяет-то — город Мумбаи и город Санкт-Петербург? Города-побратимы, но внешне совсем мало общего между ними. Практически ничего, — говорит, — кроме вашего ресторана. У вас название хотя бы «О, Мумбаи». А у меня еще был привезен на тот момент тук-тук из Индии. Трёхколёсный мотороллер такой с будкой для пассажиров. Он единственный в нашей стране официально зарегистрированный тук-тук. То есть больше таких нет. И их невозможно даже сюда привезти — они там по определенным нормам не проходят. Но для меня тогда сделали исключение. Это прото аутентичная такая история. Так вот, он и говорит: «Ой, и у вас еще и тук-тук как в Мумбаи! Вот бы здорово, — говорит, — чтобы вы на этом тук-туке до нас доехали.». И я что-то так задумался, потом решил — а чего бы и действительно не поехать? И тогда возник этот союз мотопробегов. У меня есть еще идея на этот счет и она не мертва, я хочу этот реализовать проект: я хочу проехать из Санкт-Петербурга до города Мумбаи на мотоцикле индийской марки Royal Enfield. Вот, у меня тоже он есть, мотоцикл с коляской.
— А с другими городами-побратимами есть какая-то связь? Ездили ли Вы?
Мухин А.В.: Союз организаторов мотопробегов это пока идея, которая безусловно уже опробованная на практике, но еще все-таки ждущая своего часа. То есть, это, во-первых, хобби, во-вторых, это некое такое движение, которое привлекает и объединяет единомышленников. И, к сожалению, я еще никуда больше не смог поехать, потому что есть неотложные дела по другим проектам. Но когда я разовью вот эту историю с Антарктидой, я думаю, что следующая будет все-таки моя поездка такая же длительная на мотоцикле. В-третьих, я очень дружен с мотоциклетным сообществом. Мой друг — организатор мотофестиваля, крупнейшего у нас здесь на Северо-Западе и в России, — это «Baltic Rally». И я там тоже постоянный участник. В 2025 году я организовал мотопробег по Ленинградской области для индийских журналистов. Под патронажем губернатора Ленинградской области Александра Юрьевича Дрозденко мы разработали маршрут для мототуризма и проехали по нему вместе с индийскими гостями. Администрация Ленобласти любезно предоставила нам возможность бесплатного проживания и питания на всем протяжении маршрута. Также, меня там губернатор попросил разработать более детально другие маршруты по Ленинградской области с включением в них и города Санкт-Петербург. Кроме того, необходимо будет создать еще и мобильное приложение, чтобы это было доступно, удобно для иностранных туристов спланировать такой отдых — приехать сюда, взять байкшеринг, проехать по маршруту, быть абсолютно уверенным, что это безопасно и получить удовольствие. Потрясающий проект, на самом деле. Он объединяет в себе сразу и хобби, туризм, и общественную дипломатию. Общественная народная дипломатия, можно так сказать, — это намного проще и ближе для понимания, и быстрее сближает людей. Кроме того, так как мы все люди деловые, вообще привлечение сюда туристов — и не просто туристов, ведь туристы-мотоциклисты в большинстве своем достаточно обеспеченные люди, не чуждые предпринимательской инициативе. Это опять же означает – инвестиции в нашу инфраструктуру, вложения в туристический бизнес. А также, это обмен еще и деловыми связями и какими-то бизнес-решениями. Когда эти люди приезжают обратно — бизнесмены — возвращаясь к себе в страну, они рассказывают уже совершенно другое политическое видение ситуации, отличное от того, которое у них ранее, до поездки в Россию, сложилось благодаря различным СМИ. В Индии, например, средства массовой информации очень сильно подвержены воздействию англосаксонских источников. Там первые кнопки на телевидении — это BBC и CNN. Я всегда удивлялся — все они такие патриоты независимости и суверенитета своей страны, а по факту получается, что приоритет до сих пор у западного вещания с соответствующей повесткой. И вот благодаря таким историям как мотопробеги, мототуризм, я вижу, как реально люди меняют свою политическую точку зрения.
— Полностью согласен с Вами. Премьер-министр Моди — я вот вспомнил просто к слову — он как-то сказал, что он первый премьер-министр Индии, который не имеет британского образования, давая понять таким образом, что он не питает никаких иллюзий относительно продвигаемых коллективным Западом ценностей.
Мухин А.В.: И это в общем понятно, с Индией наши отношения всегда выстраивались довольно доброжелательно, а теперь они значительно развились и находятся уже в стадии стратегического партнерства. И тут можно сказать, что движения мотопробегов четыре очень важных составляющих: то есть это личные хобби, туризм, общественная дипломатия и еще бизнес-нетворкинг на колесах.
— Расскажите пожалуйста немного о деятельности Делового центра развития сотрудничества со странами Латинской Америки. Чем он может быть полезен?
Мухин А.В.: Опять же, это своего рода бизнес-мост между, нами как деловыми людьми и теми деловыми людьми, которые живут в странах Латинской Америки. Теперь, в нынешней ситуации, в которой находится Россия, зажатая между санкциями Европы, Соединённых Штатов и других, как говорит Владимир Владимирович, сателлитов, нужно искать новые возможности для развития бизнеса, привлечения инвестиций, формирования стабильных денежных потоков. Хотя латинские страны не особо богатые, но у них большой потенциал развития производства различной сельскохозяйственной продукции. Это кофе, какао, сахар, бананы и другие фрукты, цветы, мясная и молочная продукция, а кроме пищевой также и хорошо развитая текстильная промышленность.
Ну, вот это всё то, что, в принципе, мы потребляем здесь ежедневно. А мы можем их снабжать зерном, удобрениями, различными технологическими решениями и так далее. Должен сказать, что мне вообще как-то с детства нравилось то направление, открытое когда-то Колумбом. Вот и я там был несколько раз, объездил много регионов, побывал в разных странах. Мне очень нравится культура и специфика вот этого местного колорита Латинской Америки.
— Какие из этих стран на Ваш взгляд ближе всех к нам по менталитету? Вот кто из них?
Мухин А.В.: Они все очень разные. И население там происходит от разных корней. Где-то большее влияние оказали испанцы, где-то больше португальского, индейского, африканского, даже итальянского в основе местной культуры. Не знаю, мне кажется, что наиболее близкие нам люди, нами всегда уважаемые и любимые — это кубинцы. Вот только пожалуй на Кубе, среди кубинцев для которых русские и советские люди — это одно и то же, можно почувствовать себя практически как дома. Поэтому вот, пожалуйста, прекрасный пример совпадения базовых ценностей и ментальной близости, по моим личным впечатлениям, — Куба. И честно говоря, другие народы там более такие своеобразные.
— Часть из этих стран имеет выход непосредственно к Антарктиде. Чили, Аргентина, они даже заявляют о своих территориальных претензиях на шестом континенте.
Мухин А.В.: Да как-то мы никогда не затрагивали эти вопросы, поскольку сейчас все находятся в равных условиях. И главное занятие там – проведение научных исследований в интересах всего человечества. Хотя нельзя не отметить растущий интерес людей к посещению континента в качестве туристов и, как следствие этого, заметный прирост предложений со стороны туристических операторов. Но пока что этот сегмент бизнеса не имеет существенного продвижения в глубь непосредственно континентальной части Антарктиды, а ограниченно представлен на ряде островов, именно как формат непродолжительных круизов.
— Арсений Владимирович, хотел Вас спросить, почему Вы остановили свой выбор именно на ресторанном бизнесе?
Мухин А.В.: Начнем с того, что я люблю готовить. И люблю есть. И главное — вкусно есть. Ну и конечно же это колоссальный простор для моего творчества. Потому что всё, что Вы здесь видите, начиная вот от плейсмата (салфетка под приборы — прим.), это всё придумано, нарисовано и сделано мной. Следующий мощный фактор — это моя коммуникабельность. То, чего мне иногда не хватает в других занятиях, реализуется в моем ресторане. Именно здесь подчас возникает очень много связей, важных знакомств. Кстати, благодаря ресторану и тому, как я его открыл — я познакомился с моими теперь большими друзьями, шеф-поваром и администратором. Ребята из Индии. Они работали в другом ресторане. Я до этого работал в крупных компаниях на должностях топ-менеджеров. Но настал кризис 2008 года, всё рухнуло, и я принял непростое решение переквалифицироваться на малый бизнес. И так получилось, что среди тех активов, которыми я управлял, были в том числе и рестораны. А нужно было проводить оптимизацию бизнеса. Большая часть была закрыта и сдана просто в аренду под магазины. Но увидев, что ребята так вот в результате остаются на улице, я решил сделать свой собственный проект. Вот и родился «Oh! Mumbai», которому сейчас уже 13 лет.
— 13 лет – это солидный опыт. Есть ли желание масштабироваться? Или расти, может быть, просто в площадях?
Мухин А.В.: Нет. Это очень сложная история. Ресторанный бизнес — один из наиболее рискованных. Он считается одним трех самых рискованных и в то же время высокомаржинальных бизнесов в мире. Разумеется, я говорю про варианты легального бизнеса. Он один из них — на третьем месте стоят рестораны. На втором — отели. На первом — страхование. Все они связаны с одним фактором повышенного риска. Как вы думаете, с каким? Человеческим. Люди – основной ресурс в данном случае. На поведение людей влияет огромное количество факторов, предвидеть результат воздействия которых крайне трудно. Но в тоже время при благоприятных обстоятельствах возможно получать высокую доходность. А кроме того и сам ресторан — вообще очень сложный внутри организм. Вот для того, чтобы он так вот начал работать, как часы, потребуется лет пять очень непростого труда всего коллектива. К тому же, сложно продвигать индийскую кухню из-за ее очевидной специфики. Я единственный, кстати, русский человек, который управляет индийским рестораном. Чаще всего управляют соответственно индийцы, нередко встречаются турки. Вы спросите, в чем тут сложность — прежде всего это ментальные особенности коммуникации и общения с персоналом. И для понимания этого нужен определенный подход, весьма незаурядный в определенных аспектах. Потому что всё в ресторане зависит от людей. Которые готовят, которые убирают, которые выносят и так далее.
— Вот тут возникает следующий вопрос: а почему именно индийская кухня?
Мухин А.В.: Ну я же говорю, я просто встретил ребят и решил это сделать. Вот и всё. И мне было просто интересно. Всё, что до этого как бы я знал об Индии, — это то, что я прочитал в школьные годы, либо у Киплинга, либо в каких-то географических журналах. То есть я до создания ресторана, и уже даже в ресторане будучи, я ни разу не ездил в Индию. Я в Индию поехал только два года тому назад первый раз. Это меня город пригласил стать амбассадором Санкт-Петербурга, и по приглашению Комитета по туризму, меня отправили сначала в Дели, а потом в Мумбаи. Ездил с выставкой Санкт-Петербурга, рассказывал индийским гостям о преимуществах нашей туристической инфраструктуры.
— Арсений Владимирович, тогда подводя итог уже этому разговору про ресторанный бизнес, хочу Вас спросить – какой самый главный навык Вы приобрели в результате реализации проекта своего ресторана?
Мухин А.В.: Умение выходить из любой конфликтной ситуации.
— Да, это ценно. Безусловно.
— Вот из всего вот этого перечисленного, то есть это памятники, мотоциклы, Латинская Америка, Антарктида, индийская кухня, вот это вот как это сочетается? То есть, как это объединяется у Вас? Как это сосуществует, такие очень разные с одной стороны направления. С другой стороны, вероятно, что-то их для Вас объединяет.
Мухин А.В.: Похожий вопрос был задан актёру Абдулову когда-то. Знаете, что он сказал? Его ответ был: «я не знаю»! Я тоже могу сказать, что я не знаю, сам не могу объяснить, как это возможно сочетать, честно говоря. Но это как-то это всё живёт вместе. Может быть, мне кажется, что это просто творческое, какое-то пространственное мышление.
— Есть ли ещё место для какого-то направления вот в этом всём комплексе? Или вот он заполнен?
Мухин А.В.: Нет, он не заполнен, движется. Вот опять же, я никогда не сталкивался с художественным граффити или чем-то подобным, и вот в этом году оно вдруг появилось. Я стал частью команды художников, граффитистов. То есть меня они радушно приняли и я сам туда попросился. Мне стало интересно, как и что, и как это зарождается, и как это потом делается. И что можно в этом ещё что-то новое придумать и воплотить. Это подтверждает, что пока ты живёшь, ты всё время чему-то учишься. Вот у меня есть всегда желание чему-то новому опять учиться, двигаться дальше.
— Как же хватает времени на всё? Как вот этот ритм жизни вообще распределяется? Насколько это тяжело? Или нет?
Мухин А.В.: Да я как-то привык уже к каким-то вот этим историям, и пытаюсь все делать, на усталость нету времени, как говорится.
— Хорошо сказано. Тогда какие Ваши приоритеты вот сейчас, понятно, что они могут меняться в зависимости от ситуации, но вот в настоящее время что в приоритете?
Мухин А.В.: В приоритете всегда своё Отечество, как главный приоритет. И безусловно семья. А что может быть важнее этого? А всё остальное оно как бы вот идёт и течёт, работает.
— Хорошо, ваша жизненная и бизнес-стратегия, вот из всего сказанного, можно как-то коротко охарактеризовать эти две стратегии?
Мухин А.В.: Слушайте, в бизнесе по моему мнению нужно заниматься тем, что тебе интересно и хорошо у тебя получается. В другой части моей жизни, как у всех обычных людей, посадить дерево, построить дом, вырастить сына. Заботиться о своей семье. А все, что у меня есть для этого есть, не звучало громко, это наша страна. Это мой русский код. Вот его хочется нести этому миру.
И есть ли желание, понятно, оставить, сохранить память в стране. Нет, не о себе память, а о стране, о русских людях. Вот о них хочется оставить память. И восстанавливать историческую справедливость по мере моих сил.
— А вот, допустим, создать и передать по наследству что-либо, такая цель есть?
Мухин А.В.: Это довольно сложный для меня вопрос. Мой папа, например, меня никогда особо ни к чему такому специально не подводил. Просто я, когда был юношей, я особо-то и не понимал, что было у отца. Но наступил со временем какой-то момент зрелости, когда я осознал его ценность.
То есть ценность того, чем он занимался. И тоже захотелось этим больше заниматься и расширять свои знания, возможности. Тем более, что человеческий мозг способен на всё. Поэтому я, на самом деле, своим детям я не настаиваю ни на чем, они сами видят, как живёт их отец и чем он увлечён, а я просто стараюсь им показывать, рассказывать об этом. Сейчас я вижу, что они взрослеют в совершенно другом обществе, где почти не читают книги, и это плохо, в связи с этим затрудняется развитие пространственного мышления и многих других очень важных для будущей самостоятельной жизни способностей. Поэтому часто у людей нет возможности реагировать в какой-то сложной ситуации, потому что для них не было вот тех ярких примеров поведения, которые мы вычитывали в книгах. Другое совершенно поколение. Хотя, я думаю, что и мы тоже были другим поколением для наших родителей, для наших дедушек. Такой вот современный мир.
Однако, разумный человек всегда найдёт, как приспособиться и как дальше выжить и я в своих детях не сомневаюсь, в них течёт моя кровь.
— Прекрасно. Есть ли у Вас какие-то мечты, которые Вы хотели бы реализовать в будущем? Так, пример там, не знаю, мотопробег на Огненную землю или памятная табличка на космической орбите? Что-нибудь такое амбициозное?
Мухин А.В.: Да, это звучит неплохо, но для меня важны немного другие моменты. И прежде всего они связаны с историей России. Во-первых, я сказал, что у меня вот есть желание всё-таки закончить макет памятника первому русскому лётчику-истребителю. Во-вторых, у меня есть ещё проект памятника, который я хочу установить на форте «Константин» в Кронштадте. Под него я получил место и мне даже одна из компаний подарила камень для самого памятника.
— А все-таки если говорить именно о мечте?
Мухин А.В.: Конечно. Я мечтаю, чтобы все наши парни вернулись домой живыми и невредимыми.
— Петербург для Вас он что? Малая родина, исторический фонд, деловой хаб или что? Или комплекс какой-то? Чем-то помогает Вам то, что Вы петербуржец?
Мухин А.В.: Я горжусь тем, что я петербуржец, начнем с этого. Я люблю свой город, и как бы, честно говоря, особо нет желания даже куда-то переезжать, уезжать. Хочется всегда возвращаться сюда. Это раз. Во-вторых, у меня здесь могилы моих предков.
— Наверное, историческая и культурная атмосфера Питера дала Вам какой-то определенный толчок для Ваших творческих начинаний?
Мухин А.В.: Да, разумеется, особая петербургская атмосфера… Так как я уже в шестом поколении петербуржец, то мне психологически комфортно здесь находиться. Хотя досталась мне в наследство от Петербурга не только его культурная среда, но и астма. Конечно, с ней жить здесь сложновато, иногда необходимо выбрать момент, куда-то вылететь на море и подышать. Но все равно там ощущаю сильное желание тут же вернуться домой.
— А вот любовь к путешествиям — она как возникла? То есть как она у Вас проявилась впервые? Это что, это семейные традиции? Или какие-то знакомства с известными людьми? Может быть, среда, где росли, учились? Ну, ясно, что литература и воспитание, конечно. А вот есть какие-то еще такие причины, которые неизбежно привели бы к этому увлечению?
Мухин А.В.: Да, во-первых, это то, что мы в детстве читали в книгах. Опять же, фантазии, как это все удивительно — другие земли, другие народы. И, наверное это основное, желание узнать что-то новое. Это же не просто же путешествие, это тяга к знаниям, увидеть что-то другое, что-то созданное другими людьми. И в том числе увидеть там другую природу, то, что создано Богом.
— В этом источники Ваших творческих сил?
Мухин А.В.: Естественно. Черпаем, что-то я запоминаю и где-то впоследствии использую в каких-то своих проектах.
— А вот на кого Вы равняетесь? Есть ли у вас кумиры, которые задают Вам тон?
Мухин А.В.: Конечно, это мой отец. Мой дед. Это мои основные кумиры, честно говоря.
— Среди известных людей, может быть, кто-то авторитет для Вас?
Мухин А.В.: Господи, ну авторитет-то у нас один, и все мы его знаем. Меня он сильно поражает в том плане, что он тоже человек, демонстрирующий всему миру, что ничего нет невозможного.
— А что для Вас отдых? Когда можно почувствовать себя отдохнувшим вот в таком творческом режиме?
Мухин А.В.: Да, отдых на природе, в тишине. Погулять с собакой. Вот это отдых. Ну и все равно идешь там, о чем-то думаешь и придумываешь.
— Простые радости, да?
Мухин А.В.: Да, простые радости нашей непростой жизни.
— Ну и последний завершающий такой гипотетический вопрос. Вот если бы сейчас, допустим, по результатам вашей деятельности кто-то бы захотел сделать памятную доску… Ну знаете, как например мэр Лужков отремонтировал здание в Москве. Что бы Вы хотели или думали о том, что на этой доске могло быть написано? Что характеризует Вас как человека и предпринимателя? Когда человек занимался многими делами, достиг значительных результатов, то что на ней могло бы быть написано, что отразило бы Вашу индивидуальность?
Мухин А.В.: Да я как-то не задумывался об этом. Наверное, написал бы: «Дважды съездил в Антарктиду». Не знаю, что ещё.
— Ну ладно, это значит тема для отдельных размышлений, раздумий. То есть что-то вроде своего кредо.
Мухин А.В.: Да, для меня какой-то такой вопрос философский. Пока что я не готов на него ответить.
Интервью провёл Ковалевский В.А.
