Макрон продолжит разрушать Францию

Когда я наблюдал за предвыборной гонкой за президентское кресло во Франции, то у меня сложилось впечатление, что все это действо скорее напоминает какое-то ток-шоу наподобие «Танцев со звездами» или «Голоса». В России я таких выборов никогда не видел. Да и не стали бы наши кандидаты в Президенты скакать козликами в блеске софитов. Не солидно, не державно, не подобает, фу!

Однако у французских кандидатов были еще и предвыборные программы, что все-таки делало выборы похожими на выборы, а не состязание кто кого переорет, перетанцует или больше заплюет.

Не могу сказать, что эти программы произвели на меня хоть какое-то сильное впечатление, поскольку по своему виду они больше напоминали рекламную листовку с предложением купить туристическую путевку в Египет, но не результат глубокого системного анализа и выработки четкой стратегии развития. Той стратегии, где бы явно было указано, что сделаю то-то и то-то, результат получим такой-то и в такой срок, а внизу обоснование выводов. Но были лозунги. А тут, как говорится, свиную щетину в кудри не завьешь.

Отличительные особенности этих программ все же были:

• Мари Ле Пен хотела вернуть в обращение франки, ослабить влияние Евросоюза и «избавиться» от исламских фундаменталистов;
• Жан-Люк Меланшон был солидарен с Мари Ле Пен в части пересмотра отношений с ЕС, но акцентировал внимание на выход из соглашения о свободной торговле и выходе из НАТО. Также собирался зачем-то увеличить бюджетные расходы и расширить полномочия Парламента Франции;
• Франсуа Фийон, в свою очередь, предлагал сократить бюджетные расходы, заняться проблемами миграции и социальной сферой, а также установить «административный контроль» над исламом;
• Эммануэль Макрон, напротив, предлагал усилить интеграцию с Евросоюзом и укрепить евро, а также вплотную заняться реальным сектором.

Исходя из этой выжимки, наглядно видны преимущества победителя Макрона перед лобби Евросоюза и французскими олигархами. Несмотря на то, что его программа была наименее внятная, и каждое слово в ней впоследствии можно развернуть абсолютно в любую сторону, вполне очевидно, что интересы западных фундаменталистов в ней представлены лучшим образом.

Также, вполне очевидно, из программ других кандидатов, что во Франции уже давно назрел этот социальный посыл. Французы уже сильно устали быть донорами суррогатного государства под названием Евросоюз. Именно государством, имеющим общую территорию, валюту, общие языки, общие «надгосударственные» органы власти, силовой блок и многое другое.

Вполне возможно, что маленькие европейские государства стремились к мировому господству и весу на мировой арене, путем объединения в единую автаркию большого пространства. «Пойдем вместе, найдем двести, разделим по сту».

Но, создав такую автаркию, поняли, что она априори не может быть справедлива к своим гражданам, поскольку невозможно создать единую систему ценностей для государств с полярными культурными традициями. А как следствие, невозможно обеспечить интересы внушительного большинства. Одним словом, «двести» нашли, а как делить договориться не удается и первоначальный вариант «по сто» на 28 участников не выходит.

Очевидны колебания политических лидеров стран Евросоюза в части целесообразности развития и углубления интеграционных процессов ЕС, но также им очевидны катастрофические последствия абсолютно для всех участников в случае его распада.

Поэтому, хотят они того или нет, но вновь избранному Президенту Франции придется играть на этом поле и по уже установленным правилам. Но как писал Георг Лихтенберг: «Просто невероятно, как могут повредить правила, едва только наведёшь во всём слишком строгий порядок».

Что же касается развития реального сектора экономики, то здесь немаловажную роль играют беженцы из стран Ближнего Востока, которые мало пригодны для работы на высокотехнологическом производстве, но вполне могут заниматься сельским хозяйством или же быть задействованы в обрабатывающей промышленности. Вот, пожалуй, и вектор развития, с решением целого блока социально-экономических вопросов.

Еще одной нишей для Франции может стать атомная энергетика, спрос на которую растет год от года, да еще и ниша освободилась с уходом с рынка Westinghouse.

Можно и дальше продолжать петь песни о благах, которые ждут Францию вместе с их новым Президентом, однако России ничего хорошего пока что ждать не приходится.

Несмотря на то, что Макрон считает Россию потенциальным партнером, пересматривать взаимоотношения по деэскалации санкционного режима, он собирается на общеевропейском уровне, а, значит, это будет очередная песня о том, как сулил пан шубу, да не дал. Как говорится, недоряжено – недоплачено.

Да и у нашего бизнеса уже не так глаза горят на возобновление и расширение сотрудничества с Францией. Уж так эта история с Мистралями оскомину набила, что и прочие французские деликатесы не так привлекательно смотрятся.

Николай Артамонов, первый вице-президент Российского центра Парламентаризма