Огромные денежные вливания попадут на старые дрожжи
Проблемы Северного Кавказа отошли на второй план, но в любой момент могут вернуться на первый.
Аналитический центр Юрия Левады опубликовал результаты очередного исследования под названием «Итоги второй чеченской войны в общественном мнении россиян». Опрос проводился по репрезентативной выборке 1600 граждан страны в 44 регионах со статистической погрешностью не более 3,4?%. Исследование приурочено к некруглой дате: в октябре 1999?го в ответ на вторжение боевиков в Дагестан федеральные войска начали контртеррористическую операцию в Чечне. Спустя 11 лет большинство россиян (45?%) считают, что «цели войны реализованы лишь отчасти, сепаратисты подавлены, но угроза мятежей на Кавказе сохраняется». В сентябре 2007?го, когда проводился предыдущий опрос на эту тему, скептиков было меньше – 35?%. Но самые пессимистические цифры в других темах. С тем, что обстановка на Северном Кавказе сейчас «напряженная», согласны 69?% россиян.
Социологи отмечают, что за последние пять лет доля подобных мнений стабильно высока, самая низкая была в феврале 2008?го, на пике «сытых нулевых» – 51?%. «Критической, взрывоопасной» обстановку считают 11?%. От будущего россияне тоже не ждут ничего хорошего. Нынешняя напряженность в регионе сохранится, убеждены 66?% респондентов. Получается, как бы власти ни пытались убедить сограждан в прогрессе на Северном Кавказе, все без толку. Госпропаганда может поставить себе в заслугу только то, что, по мнению 33?% опрошенных, «конфликт подогревается из?за рубежа, боевикам оказывают поддержку мусульманские страны, Грузия, Запад».
Отношение россиян к региону формируют в первую очередь телесюжеты о вылазках бандитского подполья, спецоперациях федеральных и местных органов правопорядка, бытовой преступности. В Дагестане относительно спокойные дни сентября можно пересчитать по пальцам одной руки. Террористы покушались на республиканского министра по нацполитике Бекмурзу Бекмурзаева, убили начальника отдела по борьбе с экстремизмом МВД Дагестана Гапала Гаджиева, заложили около десятка бомб, в том числе в загоревшуюся Ирганайскую ГЭС, напали на полевой лагерь воинской части под Буйнакском, оказали ожесточенное сопротивление при проведении почти десятка спецопераций, а 1 октября властям даже пришлось вводить режим КТО на одном из проспектов Махачкалы. Итог кровавого месяца – более сотни погибших и раненых милиционеров, мирных жителей и боевиков, разрушения в жилых домах, гостинице, ГЭС, детском саду. Действия федерального центра грозят придать дестабилизации новый импульс, хотя преследуют, разумеется, прямо противоположные цели.
В феврале нынешнего года президент Дмитрий Медведев перекроил административную карту страны, подписав указ о создании Северо-Кавказского федерального округа (СКФО) и назначив его главой одного из самых успешных региональных лидеров Александра Хлопонина. Бывшему красноярскому губернатору не пришлось начинать все с нуля, так как в правительстве с подачи главы Минрегиона Виктора Басаргина уже готовилась «Стратегия социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года». Премьер-министр Владимир Путин утвердил ее 4 октября, но основные пункты доктрины Хлопонин начал продвигать с первых дней работы на новом месте. Он сразу сообщил, что «стратегий» четыре: топливно-энергетическая, туристско-рекреационная, агропромышленная и инновационно-образовательная. В них около 40 приоритетных программ, благодаря которым к 2025 г. в регионе должно быть создано 400 тыс. рабочих мест, доходы местных бюджетов поднимутся вчетверо, а средняя зарплата – в 2,5 раза. В общем, предполагается привлечь почти триллион рублей инвестиций, причем половина – государственных, так что потраченные на это дело 6 млрд руб. из Инвестиционного фонда России, а также госгарантии до 70?% под все инвестпроекты в СКФО должны вернуться сторицей.
Одним из самых любопытных проектов стратегии является создание горнолыжного кластера «Высота 5642». В нем пять курортов – Лаго-Наки (Адыгея), Архыз (Карачаево-Черкесия), Мамисон (Северная Осетия), Матлас (Дагестан) и Эльбрус (Кабардино-Балкария). Общий бюджет проекта оценивается в 451,5 млрд рублей, из которых около 120 млрд должны внести частники. Остальные средства в той или иной степени пойдут из государственных фондов. Если в западной части Северного Кавказа курорты появятся на месте старых советских, маленьких, то жемчужина «Высоты 5642» Матлас – это строительство с чистого листа. Причем сразу грандиозное, с гостиницами на 8 тыс. человек и протяженностью трасс 100? км (а по некоторым проектам и 300). Для сравнения: в немецком Гармиш-Партенкирхене – 120? км, австрийском Кицбюэле – 164 ?км, швейцарском Давосе – 315 ?км. Цена вопроса – 58 млрд рублей. По планам республиканского правительства уже в 2020 г. сюда будет ежегодно приезжать 1,5 млн любителей горных лыж и сноуборда не только из России, но и из?за границы. «Матлас – один из стратегических объектов. Это уже проработанный проект», – заявил в сентябре Александр Хлопонин.
Однако уверенность вице-премьера и главы СКФО разделяют далеко не все. Проект гостиничного комплекса в Матласе на 8 тыс. мест оценивается в 10 млрд рублей с выходом на самоокупаемость через три года. Однако в Хунзахском районе, где появится горнолыжный курорт, снежный покров держится не более 4–5 месяцев, и, по оценкам республиканских экономистов, стоимость номера в сезон должна составлять около 1500 долларов за сутки. Очевидно, что только из?за ценовой политики Матлас не выдержит конкуренции с европейскими курортами. Нет таких проблем, которые в России не решаются: государство скорее всего начнет дотировать путевки, но это будет означать самоокупаемость только на бумаге. Сама возможность превращения Дагестана в альпийский уголок вызывает серьезные сомнения. В развитых зонах отдыха типа Антальи и Кипра на одного местного жителя приходится до 4,6 приезжего, что приносит в казну более 25?% доходов. Только при таком пороге регион, по меркам ЮНЕСКО, считается туристическим. Чтобы добиться аналогичных пропорций в Дагестане, его должны посещать до 10 млн человек в год. Что хорошо турку и греку, то горцу в российских реалиях – смерть: наплыв относительно обеспеченных приезжих неминуемо приведет к скачку цен. Круг замкнется.
Идея туристско-рекреационной зоны на Кавказе, конечно, заманчива. Так же, как строительство нефтеперерабатывающего комбината в Чечне, развитие северокавказских университетов и фермерских хозяйств. Но реализовывать стратегию будут прежние люди, аппараты, кланы с собственными бизнес-интересами (в которые вписано и террористическое подполье). Политические риски в документе не учитываются, гарантии потенциальным инвесторам не прописаны, а потому будут определяться индивидуально и келейно, с пресловутыми откатами. Полтриллиона рублей вольется в действующие непрозрачные схемы.
