В самую жаркую отпускную пору, глухим летом 2016 года с 25 июня по 5 июля прошло «широкое» обсуждение «Доктрины национальной безопасности», разработанной в недрах Совет Безопасности Российской Федерации, в который входит высшее политическое руководство страны.
Эта Доктрина представляет собой крайне слабый и сырой материал, который стыдно было бы выносить на широкое обсуждение и те, кто это провернул, думаю, хотели лишний раз дискредитировать СБ, и его членов, коли вынесли такой документ в широкие массы.
Как отмечали не вникающие в суть выносимых проблем журналисты, переписавшие пресс-релиз о Доктрине, «новая редакция доктрины должна препятствовать пропаганде терроризма, экстремизма, ксенофобии, национальной исключительности, как сформулировано в проекте, в целях подрыва общественно-политической стабильности, насильственного изменения основ конституционного строя РФ, нарушения ее единства и территориальной целостности», newsru.com.
Сам текст ДОКТРИНЫ красуется на сайте СБ:
Помните замечательное стихотворение «Бармаглот», которое Л. Кэролл включил в свою книжку «Алиса в стане чудес» с целью показать читателям, что при определенных условиях бессмысленный набор неологизмов может создать видимость смысла. Напомню две первые строфы:
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
О бойся Бармаглота, сын!
Он так свирлеп и дик,
А в глуще рымит исполин –
Злопастный Брандашмыг.
Я часто вспоминаю эту шутку английского ученого, когда приходится читать некоторые «концептуальные документы» рожденные в недрах чиновничьего аппарата. Авторы этих концепций, доктрин и т.п. зачастую «не ведают, что творят», поскольку не обладают базовыми знаниями ни в терминологии, ни в предметной сфере. Раньше такого рода людей называли невеждами, а теперь они стали экспертами и за скромное вознаграждение готовы «сваять» любой документ.
Для начала проведем простейший эксперимент – заменим по тексту слова «информационная безопасность» на какие-нибудь другие: «авиационная безопасность» или, по Л. Кэроллу, «мамзюковская безопасность». Вы увидите, что это документ не утерял структуру и подобие смысла. Это старый прием экспресс-анализа, сразу позволяющий сделать вывод о том, что в основе «Доктрины» лежала универсальная «болванка» или «рыба», позволяющая без каких-либо умственных усилий получить внешне вполне приемлемый документ на любую тему.
Если же начать более детально анализировать «Доктрину», то начинаешь постоянно наталкиваться на нелепицы и невежество как на концептуальном уровне, так и непосредственно по тексту.
Читаем пункт 1.: «Настоящая Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (далее – Доктрина) представляет собой систему официальных взглядов на обеспечение национальной безопасности Российской Федерации в информационной сфере.
В настоящей Доктрине под информационной сферой понимается совокупность информации, объектов информатизации, информационных систем и сетей связи, информационных технологий, а также субъектов, деятельность которых связана с данными технологиями и обеспечением информационной безопасности, и механизмов регулирования возникающих при этом общественных отношений».
Сразу вопросы: что такое «официальные взгляды»?, чем «объекты информатизации» отличаются от «информационных систем»? и, наконец, «национальная безопасность».
Уже сколько говорено, что Российская Федерация не является государством-нацией, и для нее это термин нельзя применять. Правильно говорить о государственной безопасности. Справедливости ради стоит отметить, что в пункте 22 говорится уже о государственной и общественной безопасности, правда без какой-либо увязки с национальной безопасностью.
Кроме того, сам термин «информация» крайне многозначен и единственной дефиниции еще нет. Но он «полюбился» журналистам и политикам и они начали широко его применять, даже не потрудившись заглянуть хотя бы в «Википедию», которая сообщает, что «Информация (от лат. inform?ti? – «разъяснение, представление, понятие о ч.-л.», от лат. informare – «придавать вид, форму, обучать; мыслить, воображать») – сведения, независимо от формы их представления, воспринимаемые человеком или специальными устройствами как отражение фактов материального мира в процессе коммуникации».
Другими словами информация – это все, что окружает человека в реальном и виртуальном мирах в процессе коммуникаций. Сюда входят и образование, и воспитание, и культура и пр., а терроризм и экстремизм здесь занимают далеко не первое место.
На Западе специалисты обычно используют другие понятия: «цифровые или компьютерные технологии», чтобы выделить из всего многообразия сигналов и сообщений, которые существуют в аналоговой или цифровой форме, только те, которые продуцируются и обрабатываются компьютерными системами.
Далее. В системе государственной безопасности одной их важнейших угроз является угроза системам управления страной, включая управление сознанием населения, и угрозы системам жизнеобеспечения государства. В современном мире практически все эти системы компьютеризированы и именно эти компьютеры и построенные на их базе системы нуждаются в специальной защите, которую можно осуществить только на государственном уровне при значительных затратах федерального бюджета.
Уже давно указанные угрозы трансформировались в совокупность средств и методов, получивших название «информационно-психологическое оружие» и поставленное на вооружение ведущими странами мира. А теперь попробуйте перечитать 4 и 5 разделы Доктрины, заменив невнятную «информационную безопасность» на хорошо известное «ракетно-ядерное оружие». В Интернете для выражения подобных чувств, возникающих после прочтения, существует выражение: «я плакалъ».
Еще давно, работая в органах государственной власти, у меня была несбыточная мечта – законодательно запретить всем, кроме профессионалов, «отпахавшись» не менее 10 лет на реальном производстве и заслуживших авторитет, разрабатывать законы и документы, носящие стратегический характер.
Критиковать «сырую» Доктрину можно и дальше, но это дело неблагодарное.
Если авторы Доктрины не понимают, что называемую ими «информационную безопасность» нельзя вырывать из контекста стратегии государственной безопасности, а информация сегодня – это все, что нас окружает (даже во сне), то надо менять авторов, а может и заказчиков, которые не смогли сформулировать перед авторами задачу.
Парадоксально, но факт: когда мы ищем хорошего хирурга для операции близкого человека, то интересуемся не его, хирурга, административным уровнем или наградами и званиями, а профессионализмом. А в подавляющем большинстве других сфер жизни профессионализм почему-то уходит на второй план.
А. Архипов, для газеты «Президент»
Комментариев нет
Надеюсь, что ваш анализ кто-то прочитает и примет к сведению. Мне иногда трудно понять, по какому принципу люди оказываются руководителями, даже на таких должностях, как заведующие детскими садами, школами, не говоря уже о более высоких структурах.