Камчатский конфликт: Там, где появляется золото, рыба заканчивается

Богата Камчатка рыбой – факт общеизвестный. И золотом не обделена – это тоже не секрет. А вот о проблемах, которые порождает такое соседство, говорить как-то не принято. Ну, это все равно, что с жиру беситься. Между тем, только Агинский горно-обогатительный комбинат за семь лет своей работы, согласно заключению Камчатского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (далее – КамчатНИРО), нанес лососевым рекам края ущерб на 49, 4 млн. рублей.

В 2013 году федеральные СМИ уже писали (novayagazeta.ru) об этом проекте, а 11.03.14 подробнейший материал был опубликован в журнале «Биосфера» (cloud.mail.ru).

Озвученные потери 26.06.15 были признаны судом (p-kamchatsky—kam.sudrf.ru). Правда, в финале с ответчика взыскали в 12 (!) раз меньше. Просто ущерб был высчитан исходя из цены 50 рублей за килограмм рыбы (сотрудники института до суда считали по 250, как и установлено правительственным постановлением). Вот интересно: а кто-нибудь, когда-нибудь покупал лосось, да еще с икрой, за «полтинник»?

И можно бы абстрагироваться от цифр и порадоваться тому, что ущерб все-таки признан и загрязнитель хоть поздно, но заплатит. Да только в крае развернулся другой горнопромышленный проект, еще более масштабный. Ведь к золотодобыче у камчатского губернатора Илюхина особое отношение. К проекту же у специалистов региональных рыбохозяйственных органов осталась огромная масса замечаний, которые были полностью проигнорированы.

С Антоном Улатовым, старшим научным сотрудником КамчатНИРО, мы встречаемся в Москве. Он здесь проездом из Петропавловска-Камчатского, но на встречу соглашается сразу. Разговор получается долгим. Говорим про «золотую лихорадку», которая, как возникла на Камчатке в начале 90-х, так и не спадает. О том, что краевое руководство меняется, а «погоня за новыми рудниками» остается неизменной. Горнопромышленное лобби серьезно влияет на региональную политику при любом губернаторе. Это в общих чертах.

Конкретно же – о реке Вывенке, из экспедиций на которую Улатов привез фотографии: временами промысловая река представляет собой буро-желтый поток, мутный на десятки километров – следствие грубейших нарушений экологической безопасности при горной добычи.

А затем разговор заходит об Озерновке, так в просторечье называют проект освоения Озерновского золоторудного месторождения, расположенного в бассейнах рек Озерная и Ука. На Камчатке этот проект считают «священной коровой» краевого правительства. Только объем инвестиций в проект составляет 12 млрд. рублей. Помимо федеральных преференций, губернатор обеспечил проекту региональные налоговые льготы, а также погашение процентов по кредиту за счет краевого бюджета.

Однако специалисты, критикующие проект уверены, что доходы от добычи Озерновского золота сопоставимы с ущербом от той же самой добычи. На фоне серьезных дебатов, развернувшихся в октябре-ноябре 2013 г., вокруг освоения месторождения Улатову сожгли гараж. Совпадение? Возможно. Да собственно рассказывает он об этом лишь по одной причине: «Может, если вы об этом напишите, у меня будет своего рода страховка», говорит Антон, будучи уверенным, что поджог – это следствие его профессиональной деятельности. И к этому мы еще вернемся.

Пока же для понимания ситуации изложу ее в общих чертах: с 2011 года ОАО «СиГМА» – одно из главных действующих лиц этой истории (см. справку) активно ведет геологоразведочные (далее – ГРР) и проектные работы по запуску опытно-промышленной разработки (далее – ОПР) Озерновского месторождения. А в июле 2013-го без согласования с территориальным управлением Росрыболовства и без положительного заключения госэкспертизы начинает реализацию проекта ОПР.

КамчатНИРО активно выступает против его запуска в представленном виде, неоднократно предупреждая публично (fishnews.ru; fishnews.ru; fishkamchatka.ru; kamniro.ru; fishkamchatka.ru), что проект не соответствует требованиям природоохранного законодательства и это чревато беспрецедентным для края ущербом (его масштаб – 50 млрд рублей директор института озвучил ИА «FishNews» еще три года назад – О.П.).

После судебного иска Камчатского межрайонного природоохранного прокурора деятельность «СиГМА» на Озерновке была временно приостановлена. Но, как оказалось, был приостановлен не сам проект ОПР, а лишь ГРР. Тем временем, претензии к проекту ОПР от рыбохозяйственных органов заняли 28 страниц! Для снижения экологических и промышленных рисков требовалось пересмотреть Генплан отработки месторождения. Руководство «СиГМА» категорически отказывалось, говоря о снижении рентабельности. В этом, собственно, вся суть конфликта.

Участники происходящего рассказали, что во время конфликта рыбохозяйственные органы подверглись беспрецедентно жесткому давлению, которое закончилось фактической передачей полномочий федерального органа по рыболовству региональному правительству и горнопромышленному бизнесу, после чего территориальное управление Росрыболовства незамедлительно выдало рыбохозяйственные согласования на проект ОПР.

Непосредственно Улатову, проводившему мониторинг лососевых рек в районе Озерновского горно-металлургического комбината (далее – ОГМК) и выполнявшего оценку воздействия проекта на природную среду, а в суде от института, выступавшего в качестве свидетеля, 11 ноября 2013-го, т.е. через пять дней после первого судебного заседания, где решался вопрос о приостановлении деятельности ОАО «СиГМА», был сожжен гараж.

Преступники, инсценируя кражу, ничем в итоге не поживившись, совершил поджог, параллельно зачем-то ещё использовал самодельное взрывное устройство, которое к счастью не сработало. А следствие и прокуратура по каким-то необъяснимым причинам категорически отказались исследовать все обстоятельства преступления, в т.ч. не стали рассматривать факт изготовления и использования взрывного устройства в качестве орудия более тяжкого преступления, направленного против личности потерпевшего.

Мой собеседник не единожды обращался в полицию (и даже ходил на личный прием к генерал-майору Сидоренко А.И.), следственный комитет, прокуратуру. Просил провести дополнительное расследование, назначить необходимые экспертизы и следственный эксперимент, пересмотреть обвинительное заключение. Ведь взрывное устройство – это уже не посягательство на собственность, а покушение на жизнь, то есть, совершенно другая статья. Все это было оставлено без внимания. И хотя исполнитель 13.12.13 был задержан и 19.05.14 осужден (p-kamchatsky—kam.sudrf.ru), по поводу организатора – полная тишина.

«Следствие категорически отказалось изучать версию о мести за служебную деятельность и принимать во внимание конфликт между КамчатНИРО и ОАО «СиГМА, – продолжает Антон Улатов. – Прокурор говорил: «конфликт – это ваши фантазии, просто произошло совпадение». Но мне недвусмысленно угрожали дальнейшей расправой. В декабре 2013-го один из бывших работников СВТУ (территориальное управление Росрыболовства – О.П.), ссылаясь на руководство, предупредил, дословно: «если вы дальше будете продолжать работу по Озерновке, то останетесь на морозе, вам сожгут не только гараж, но и вообще всё, что имеете, и ещё вы потеряете работу».

В заявлениях на имя краевого прокурора, начальника УМВД России по Камчатскому краю и руководителя краевого СУ СКР Улатов изложил это. В ответ ему предложили уехать в отпуск и «не фантазировать».

Тем временем, «приостановка» Озерновского проекта в ноябре 2013 г. оказалась недолгой, уже через месяц – в декабре 2013 г. – проект ОПР был согласован в территориальном управлении Росрыболовства и запущен вновь. Означало ли это, что золотодобытчики устранили все претензии? Ответа на запрос журналиста в сентябре 2015 г. от СВТУ ФАР мы не дождались. В КачатНИРО утверждают: не устранили.

Гендиректор предприятия Дмитрий Филичкин говорит, что отдельные рекомендации были учтены (например, снижена мощность обогатительной фабрики – О.П.): «В остальном аргументы сотрудников КамчатНИРО в пользу отказа от разработки месторождения не вполне обоснованы и носят декларативный характер», — резюмирует он.

Стоит пояснить, что институт не требовал отказа от разработки, а лишь настаивал на минимально необходимых мерах по сохранению водных биоресурсов и призывал вести хозяйственную деятельность в бассейнах богатейших лососевых рек цивилизованно, в соответствии с законом.

В свою очередь Василий Прийдун, министр природных ресурсов и экологии Камчатского края добавляет: «Территориальное управление Росприроднадзора проводило ряд проверок. Серьезных нарушений природоохранного законодательства со стороны инициаторов проекта не выявлено». Вот только не разъяснил, что именно, когда и где конкретно проверялось, и какие из «несерьезных» нарушений всё-таки были выявлены.

Кроме того, непонятно, как данный проект соотносится с национальным стандартом РФ ГОСТ Р55100–2012, а именно к нему апеллирует Наталья Жмур, академик РАЕН, доктор биологических наук: «В стандарте указано, что хранилища отходов не следует размещать в долинах рек, имеющих рыбохозяйственное значение, — поясняет она. — На Камчатке месторождения золота находятся как раз в бассейнах наиболее рыбохозяйственно значимых рек, там же размещают и хранилища отходов. Их воздействие не видит только слепой».

А история тем временем набирала обороты. В декабре 2013 года камчатский губернатор заявил во всеуслышание, что, цитирую: «месторождение золота Озерновское будет осваиваться, несмотря на перипетии с экологами». От краевого правительства проект получил статус «особо значимого» и 250 млн рублей на покрытие процентов по кредиту (его выдал Сбербанк на реализацию проекта – О.П.). Соответствующее соглашение подписали губернатор Илюхин и гендиректор ОАО «СиГМА» Филичкин.

Правда, акции компании в собственность Камчатского края, по нашим сведениям, не переданы, а ведь это было бы вполне логично. Тем более, что Озерновский проект наряду со строительством ГОКа «Аметистовый» губернатор называет прорывным для Камчатки: «Это производство на 25-30 лет с миллиардными налоговыми отчислениями в бюджет», — говорит он.

И про новые рабочие места, конечно, добавляет. Да вот только Камчатка, исторически так сложилось, край рыбацкий. Специалистов горного дела на полуострове практически нет, поэтому приглашают их сюда со всей страны, и трудятся они, как правило, вахтовым методом. Так что краю от дополнительных вакансий на ОГМК не то, чтобы совсем холодно, но и не особо жарко.

Только две реки, из попадающих в зону разработки месторождения — Озерная и Ука, выдают ежегодно до 6,5 тыс. тонн лососевых. А комбинат, по проекту ОПР, обеспечит краю 45 млн. тонн отходов. Надо ли говорить, что при этом станет с рыбой?

«Фабрика, действительно, за 25 лет работы произведет указанные 45 млн тонн горных пород, — соглашается Никита Леонов, председатель совета директоров ОАО «СиГМА» — Это наполовину пустая порода без золота. Она не представляют угрозы для природы, поскольку в переработку не вовлекаются и ничем не обрабатываются. Отвалы будут складироваться в районах горных карьеров на расстоянии 6 км от рек. Что касается 1 млн. переработанных отходов, то, учитывая рекомендации «рыбников», мы пошли на дорогую современную технологию, тем самым исключив попадание остатков из хвостохранилища (накопителя отходов – О.П.) в реку».

Аргумент вполне убедительный, только как быть с тем, что опасные объекты Озерновки – упомянутая выше обогатительная фабрика и рудник, находятся не в 6-ти км, а всего лишь в 1,5 км от тех мест, где ежегодно нерестятся десятки тысяч производителей нерки, кеты и кижуча? И с тем, что обозначенные 45 млн тонн отходов ОГМК произведёт на свет согласно проекту ОПР не за 25 лет, а за первые 4 года? И с тем, что эти 45 млн тонн отходов – это кислотообразующие и потенциально кислотообразующие породы?

Но, если верить Василию Прийдуну, и в этом случае волноваться не о чем: «Для нас важно, — говорит он, — чтобы вопросы сохранения природы были на первом плане, все контролирующие органы с повышенным вниманием относятся к этому объекту. Современные технологии предполагают закрытый цикл обработки, вредные вещества не попадают в природу. На наш взгляд, ущерб от этой деятельности не выше, чем от любой другой промышленной».

От чего же тогда во всех развитых странах золотодобыча отнесена к наиболее опасным видам деятельности в плане экологии? Или мировой опыт не аргумент?

Тем не менее, у руководства ОАО «СиГМА» мы поинтересовались, а предусмотрены ли по ходу добычи природоохранные мероприятия? Дмитрий Филичкин успокоил: предусмотрен, целый комплекс. А на покрытие возможного ущерба природной среде запланировано более 50 млн. рублей. Получается, что потери все-таки не исключены, ну, раз деньги на их ликвидацию заложены? Чтобы внести ясность, мы обратились к правительству края с вопросом, а как оно будет контролировать горнопромышленников? И сколько денег выделит из бюджета на то, чтобы избежать негативного воздействия на природу?

Ответа на эти вопросы мы не получили. Зато узнали, что: «все выполняется, соблюдается, нарушений не выявлено». Складывается ощущение, что золото – это безоговорочное благо, без которого камчатский народ просто по миру пойдет, а рыбный ресурс края вконец истощился. Так нет же! Потенциал этого ресурса — 200 млрд. рублей в год (экономисты РАН подсчитали). Эксплуатация нерки только одной Озерной сопоставима с доходом 4-5 золоторудных месторождений. Одна река против пяти золотых жил! Какие еще нужны аргументы? Оказывается, нужны.

А, может, забыть про 50 млрд. рублей ущерба (он ведь пока не случился) и помнить лишь о 10 млрд., которые ОГМК принесет в краевую казну налогами. Цифры, правда, не очень сопоставимые, но и об этом можно не думать. И смириться, наконец, с тем, что рыба заканчивается там, где начинается золото. Тем более, что это утверждение, как рассказали нам люди посвященные, применимо ко всем территориям освоения золотых запасов.

К слову, плотность хариуса в Озерной едва ли не самая высокая в мире. Чавыча, кижуч, микижа и другие уникальные и ценные лососевые рыбы массой по несколько кило каждый экземпляр – обычное здесь дело. Лососей в р. Озерной за день можно наловить на одно удилище до 300 штук (если, конечно, азарта хватит, обычно он проходит на 20-25-й пойманной рыбе). Это так…для информации.

СПРАВКА: Права на разработку Озерновского месторождения (Карагинский район Корякского автономного округа – О.П.) до 2030 года принадлежат ОАО «Сибирский горно-металлургический альянс» (СиГМА). В 2010-м основным ее акционером стала кипрская компания «Tanalex Investments limited», аффилированная со структурами петербургских бизнесменов братьев Зингаревичей. Только аудированные запасы Озерновского рудного поля составляют 40 тонн золота, а объем ресурсов оценивается в 150-300 тонн. Это крупнейшее в крае месторождение занимает площадь около 100 кв. км.

Ольга Путилова